Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

Данил Андреевич сразу, как стемнело, отправился на веранду, любоваться туманностью, воспринимающейся теперь совершенно иначе. Исчез флёр таинственности, но появилось восприятие ее как врага, который, наконец, открылся.

— Дань, ты чокнулся с этим пятном в небе. — Укорила супруга и бросила мужу на колени шерстяные носки. — Надень. Не хватало еще простудиться.

Данилу Андреевича подмывало рассказать все жене, но он дал слово не делать этого. По крайней мере, пока туманность еще далеко.

— Не каждый век случается такое событие и даже не каждое тысячелетие. — Ответил он супруге, натягивая носки.

— Ну раз посмотрел, ну два, разве не надоедает пялиться на эту точку. — Наталья совершенно не разделяла восторгов мужа.

— А ты посмотри на нее сама. — Данил отстранился от окуляра. — Она похожа на роковую красавицу, холодную и опасную. Посмотри. — Настойчивее попросил супруг, заметив нежелание жены.

Она прислонилась к окуляру.

— М-да, она не похожа на пятно. Беру свои слова назад. Это рисунок на срезе драгоценного минерала. Красиво, но как-то отталкивающе холодно. Не по себе становится. — Наталья отстранилась. — Идём в дом, мой звездочет.

— Ладно, идём. — Данил Андреевич поднялся. — Никакой романтики.

— Я могу устроить тебе романтику. Ужин при свечах и прочие романтические вещи.

— В нашем возрасте и при нашем стаже совместной жизни такая романтика воспринимается как-то неуместно. Давай просто поедим без свечей и посмотрим какое-нибудь кино. Что там у нас из нового появилось?

— Вот и замечательно. Я сейчас разогрею ужин, а ты подбери нам фильм на вечер.

Супруга разогрела тушеную утку с отварной картошкой и сделала салат. Данил выбрал в онлайн-кинотеатре новую серию детектива, выходящую раз в неделю. По правде говоря, за это время он совершенно забывал, что было в предыдущей серии, но так стало модно делить сюжет, а терпения дождаться выхода сериала полностью и посмотреть подряд им не хватало.

Данил с Натальей сели ужинать. Мысли не покидали голову, поэтому он ел автоматически.

— Что-то случилось? — Супруга заметила отрешенность мужа. — Или тебе не нравится разогретая утка?

— Нет, ничего не случилось и утка отменная. На работе грядут перемены, а в голове каша от этого. — Соврал Данил.

— А чего ради перемены?

— Ну, как, война, вроде, закончилась, оружия столько не требуется, а заводу надо как-то жить. Будем искать варианты изменения номенклатурной линейки.

— Что, как в перестройку, опять выпускать кастрюли? — Усмехнулась супруга.

— Кастрюли вряд ли, но что-то гражданское точно придется. — Данил тряхнул головой, словно хотел выгнать неприятные мысли. — Всё, дома о работе ни слова. — Он с аппетитом накинулся на ужин.

— Вот, так-то лучше. А то пришел с работы и вместо жены, давай любоваться туманностью, а когда отняли телескоп, начал о работе думать, никакого внимания.

— Прости, такого больше не повторится.

В оставшийся вечер Данил старательно делал вид, что заинтересован домашними делами, а потом и фильмом. При этом он полностью упустил нить детективного повествования и когда после просмотра супруга по привычке решила обсудить с мужем предположения насчет вероятного убийцы, он не смог ответить ничего внятного.

— Так, дорогой супруг, я тебя слишком хорошо знаю и вижу, как ты старательно делаешь вид будто ничего не произошло. Давай, выкладывай, что случилось на самом деле. Я от тебя не отстану или придется ночевать на заводе. — Наталья нависла над мужем.

— Да ничего не произошло, Натуль. Так, рабочие моменты, просто накопилось и в один момент потребовало решения. Давай спать. — Данил зажмурился и замер.

— Если бы ты стал актером, тебя бы не взяли ни в один спектакль. Ты ужасно фальшивишь.

— Спи, Станиславский, утро вечера мудренее.

— Если я узнаю какие-то новости про завод не от тебя, то устрою скандал. — Наталья легла спиной к мужу и стянула на себя одеяло.

— А если новости не про завод?

Супруга резко развернулась.

— У тебя появилась женщина?

— Тьфу, ничего умнее не могла придумать. — Фыркнул Данил. — У меня и женщина. Я в молодые годы ленился за вами бегать, а сейчас и подавно. Даже смешно, что ты могла обо мне такое подумать.

— Ты продал секреты завода буржуям?

— Еще лучше. Тогда уже лучше предположить, что я продал их красивой роковой шпионке, устроившей медовую ловушку. Давай спать, Наташ. Я устал и мне нужно выспаться.

— Ну, спи, дорогой, а мне теперь покоя не будет. — Наталья оперлась головой на руку. — Скажи хоть, нам твое расстройство ничем не грозит.

— Моё расстройство ни на что не влияет.

— Значит, проблема намного серьезнее, чем я думала. Ладно, Данил, спокойной ночи. — Супруга снова отвернулась и сделала вид, что собирается спать.

Данил Андреевич промучился бессонницей до середины ночи, пока не убедил себя в том, что надо просто плыть по течению и делать, что говорят. Раз в Москве знали больше и уже сделали все расчеты, то ему оставалось только следить за выполнением работ по утвержденному плану. Единственным расстройством, не дававшим уснуть, оставалась проблема заводского коллектива в одночасье оказавшегося не у дел. Директор чувствовал себя предателем и заранее не знал, как завтра довести до людей ситуацию, чтобы не оскорбить их.

Наталья встала раньше будильника и приготовила на завтрак молочную пшенную кашу. Подавала ее с очищенными грецкими орехами и медом.

— Ну, господин директор, так и будем молчать или настрочим чистосердечное? — Со смехом поинтересовалась супруга.

— Мне нечего вам сказать, ваша честь. — Подыграл Данил супруге. — За ночь ничего не поменялось.

— Если бы ты выговорился, то не пыхтел бы до трех часов ночи, а выспался и пошел на работу со свежими силами. А сейчас ты выглядишь, как пересушенный урюк очень нетоварного вида. — Наталья придвинула мужу тарелку с кашей. — Ты что, считаешь будто я разболтаю всем твои секреты?

— Я слово дал. — Резко ответил Данил. — Тебе мои секреты лучше не сделают, поверь.

Наталья явно не ждала такого ответа и смутилась. Когда муж становился резким, она сразу понимала, что подошла к грани, через которую лучше не переступать.

— Ой, ладно, Павлик Морозов, можешь не говорить.

— Спасибо. — Данил смягчился. — Каша бесподобная.

— Угу. — Супруга надула губы.

Данил Андреевич выскочил из дома как обычно, в половине девятого. Михаил прохаживался вокруг