Юрий Москаленко - Император по случаю. Том 3 (СИ)
Среди общего веселья Герман неожиданно подал знак… внимание опасность.
Расслабленный, вялотекущим празднеством Норис, напрягся. Что-то новенькое! Хотя, именно для этих целей, они вчера и тренировались, обдумывая как бы иметь свою связь с помощью знаков, чтобы слепо не надеяться на возможности нейросети. Очень бы н хотелось, чтобы кто-то что-нибудь заподозрил в их общении через нэт. Глупо было бы думать, что их нейросети, в данный момент, не находится под серьёзным колпаком спецслужб империи.
Скосив глаза вправо, Герман многозначительно моргнул…
Норис спокойно и как бы нехотя, излишне, наверно пренебрежительно, начал поворачиваться в эту сторону и сразу заметил, как к их гомонящей когорте, уверенно направились от ближайшей группы аристократов, которые уже тоже с интересом смотрели в их сторону, очень представительные персонажи, в числе которых сложно было бы не узнать аграфов.
Норис неожиданно даже для себя прикусил в волнении губу.
Кровь его сущности вскипела!
К ним направлялись давние его обидчики. Прямые родственники убийц его рода. Тех, кто весело и с юморком насиловали его несовершеннолетнюю сестрёнку, а потом долго и очень вдумчиво издевались и над ним самим…
Только огромным усилием воли удалось накинуть на себя беспечный вид, а вот Памела этим похвастаться не могла, и только Николас, олигарх и советник главы клана, как-то уж очень злорадно посматривал на ушастых. Явно на что-то надеется…, но ведь явно понятно, что представителей элентэ он просто ненавидит, всеми фибрами своей души.
«И ведь на что-то надеется… на мня что ли?» — не поверил Норис.
А что? Всё возможно. Его сын каждый день вместе с Шаманом по утрам на мечах стучит, и никогда ещё даже поцарапать кожу своему учителю не смог, впрочем, как и второй ученик.
А между тем…
— какая удивительная и неожиданная встреча, миледи. Я весь излучаю восторг только от того, что всё-таки удалось застать вас, когда вы не заняты делами клана. — проговорил слащавый и весь какой-то вылизанный ушастый.
Ослепительная мужская красота. Не удивительно, что вся женская часть их компании встала буквально на цыпочки, только бы получше рассмотреть этого милого красавчика.
В зале тут же почувствовалось какое-то напряжение. Императорская чета уже расположилась на возвышенности, на приготовленном специально для них постаменте, где установили подобие тронов. Свита расположилась у подножья возвышения…
— кто ищет тот всего найдёт. — усмехнувшись, произнёс неунывающий Герман, пальцами показав знак Норису, что без драки всё равно уже не обойдётся.
— о! Да тут весь зверинец собрался. Я-то думал, голову ломал, куда это запропастился весельчак Тук и его ершистый язык… — произнёс спутник ушастого уже не столь представительно выглядевший чем первый.
Понятно, что их местный подпевала. Всегда кто-то перед дракой разогревает народ, но необязательно при этом является отличным фехтовальщиком.
— ах, я как и вы мечтал об обществе госпожи Памелы… и до меня сошла сия благодать, но увы, вы другого вероисповедования, а потому вряд ли вас может благословить на подвиги наше божество. — ловко отбивался Герман.
Аграф усмехнулся.
— ничего. Как только сия дама предстанет перед алтарём Нашего божества, тут же и ей снизойдёт благодать вместе с новым именем положенного при смене вероисповедования при замужестве. Тут ничего зазорного нет…
— вот так сразу и за алтарь, а с какого собственно перепуга, не просветите нас? — не унимался Герман. — Как мне известно, госпожа, как и её подчинённые не горят желанием менять своё божество на что-то другое, а некоторые и вовсе исповедуют атеизм. Впрочем, это не наказуемое деяние в нашей империи, в отличии от вашей.
Герман разошёлся не на шутку…
— ах, граф, полно вам. Наш принц сражён красотой госпожи Памелы и намерен предложить ей руку, и сердце…
Тишина.
А ведь это уже серьёзное заявление, причём само место, где оно произнесено обязывает, и говорит о серьёзности намерений.
— а печень, случайно не прилагается к ним? — неожиданно, в полнейшей тишине, раздался спокойный и какой-то брезгливый голос…
Все в изумлении, включая Памелу уставились на беззаботно рассматривающего ушастого Нориса, причём выглядел он так, словно собирался сейчас препарировать лягушку, в качестве медицинских опытов.
Явное нарушение этикета…
Но всё равно все уже понимали, что первый шаг к поединку сделан, и теперь только от императора завесить будет, когда и где он будет происходить.
Но пока ведь и никто так и не сделал заявления, требуя поединка, и не огласил громогласно его причины…
Намерения высказаны… вот только его произнёс не тот, кто желал бы лично осчастливить молодуху замужеством.
Молчит император.
Молчит и главный ушастый. Его что-то очень смущает.
Наверно, это холодное спокойствие убийцы, в охране главы ненавистного клана.
Но отступать уже некуда. Сей представитель аграфов сам себя загнал в угол. И выбраться без боя оттуда не уронив лицо, уже никак не получится. Если только, конечно, сам противник не отступит. Впрочем, как-раз-то противник и не наступал, а его спич, по поводу печени, можно было расценить как шутку. Есть место для манёвра. Можно отступить, чтобы потом лучше подготовившись, нанести точный и мгновенный удар, по этому зарвавшемуся клану…
Но как реагировать на такой провокационный вопрос, который задан против всех требований этикета. И главное, кем? Телохранителем! Вот только отчего же тогда такая реакция на такую самодеятельность у его хозяйки? Молчание и даже выражение облегчения чувствуется на её лице.
И нельзя не ответить. На поединок сами нарываемся…, а потому…
Элентэ кинул взгляд в сторону, поднявшегося над полом зала, пьедестала тронов императорской четы.
Получить разрешение на проведение поединка здесь, в императорском дворце, практически невозможно. Возможность того, что сам император даст своё согласие на пролитие крови в своих личных апартаментах, мизерная… хотя он ещё тот авантюрист. Да и видно, что скучно ему. Вон, не зря же поднял свой пьедестал над головами своих вассалов и гостей, чтобы лучше было видно в живую, а не в записи, что происходит между свитой принца аграфов и сопровождающими этой вздорной главы ненавистного клана.
Что придётся делать вызов — это понятно… но вот очень бы не хотелось давать время на подготовку бойцам этой выскочки. Что сама Памела не возьмётся за мечи, это и так понятно…, а вот её головорезы, особенно этот наглый дикарь, который сейчас с оскорбительной усмешкой взирает на принца крови далёкой империи. Причём не просто принца, а представителя одной из старших рас Содружества. Этот точно от поединка не отвертится, и сегодня его, в обязательном порядке, освежуют, в качестве устрашения этого зарвавшегося сброда.