Миссия - Евгений Сагдиев

— Понятно, — проговорил Григорьев. — Два часа на отдых, затем приступаем…

— Два часа? — взорвался удивлением Родриго. — А не поздно?

— Уже поздно, — отозвался Григорьев, сохраняя спокойствие. — Это письмо, — показал клочок бумаги бразильцу, — написано несколько часов назад. Уже все сроки вышли, воздух кончился, а батареи, поддерживающие автономное существование скафандров, должны разрядиться. Но я так же, как и все вы, хочу надеяться на чудо и то, что наша вылазка — спасательная экспедиция. Займитесь выполнением задачи, — командирским тоном закончил космонавт. — Линь, ты отправляйся на отдых.

— Есть, — поддавшись голосу Григорьева, на автомате ответил китаец.

Через два часа уже в скафандре отправлялся в сторону отсека, возле которого его поджидал небольшой робот с круглыми колёсиками, рядом аккуратно свёрнутая бухта чёрного кабеля.

— Ещё положил шокеры и заряды термогранат, — напутствовал Джексон Григорьева, пока тот в скафандре парил навстречу Линю, — мало ли что.

— Разумно, — согласился с ним Григорьев.

Первым в отсек зашёл Линь, прихватив с собой робота, после чего Григорьев, поднимая бухту кабеля.

Робот без труда прошёл через люк, Линь поставил на пустое кресло третьего пилота, предусмотрительно закрепив ремнями. Затем помог старшему напарнику пробраться внутрь.

— Поехали, — усевшись, переводя дыхание, выдал тот.

Линь искоса смотрел на космонавта, всё же возраст, Григорьева взяли в экспедицию, учитывая его опыт долгого пребывания на космических станциях и умение быстро принимать решения в нестандартных ситуациях. Но то ли волнение за пропавших членов экипажа, то ли длительное пребывание в космосе начало заметно сказываться на нём.

Григорьев стал неловок и часто уставал.

— Начинаю отстыковку, — произнёс Линь, предупреждая Дилипа.

— Понял, — отозвался индиец. — Удачи вам. Найдите их.

— Постараемся.

Шаттл, используя сжатый воздух, отпрянул от корабля.

— Я сразу перейду на аналоговое управление, — Линь решил не доверять воскресшей электроники, понимая, она может в любой момент отказать. Щёлкнул выключателями, включая двигатель. — В первый раз порядком сглупил, выдав всю мощность, зря истратив топливо. Сейчас будем двигаться не спеша.

Шаттл развернулся и, описав полукруг, разгоняя мрак космоса огнями из сопла, начал плавно спускаться на поверхность «Объекта», используя голубое свечение площади как маяк.

На этот раз Линь решил приземлиться поближе к модулю, пыль, взбитая в прошлый раз, так и осталась висеть большим облаком.

Шаттл медленно опустился.

— Надо же, — проговорил Григорьев, — никогда не верил, что стану свидетелем встречи с инопланетянами, да ещё пройдусь по другому космическому телу.

Линь подошёл к люку и открыл его, затем отстегнул робота и первым покинул кабину.

— Спускай его, — осторожно принимая машину из рук Григорьева. После чего тот передал термозаряды. Они походили на гранатомёты, длинная трубка, стреляющая зажигательной смесью, способной гореть даже при отсутствии кислорода и в воде и в вакууме.

— Придётся идти пешком, — Линь рукой указал направление, — метров сто.

— Движение — это жизнь, — бодро произнёс Григорьев, не в силах сдержаться, оглядывался по сторонам. Контрастная картина тьмы, в которой ничего не видно, и нежного голубого света, а фоном служила жёлтая атмосфера Венеры. Она бурлила, показывая завихрения, отчего казалась живым организмом. — Как красиво, — прошептал космонавт. — Могу сравнить только с тем, когда впервые увидел звёзды не с Земли. Первый полёт десятки лет назад, — Линь через прозрачное забрало шлема видел улыбку на лице Григорьева, предавшись воспоминаниям, казалось, совершено позабыл, ради чего они находятся тут. — Тогда, увидев звёзды, просто замер, растворившись среди них, и сожалел о том, что не могу оторваться от Земли и отправиться в бесконечное путешествие среди них.

Линь, не теряя времени, подключил кабель к пульту управления, проверяя, работает ли он. Робот ожил и описал круг вокруг человека.

— Камера в норме? — на Григорьева это подействовало, он мигом собрался.

— Да, — Линь покрутил управление, пошевелив камерой.

— Идём, — прихватив термозаряды, направился следом за коллегой.

Они подошли к тоннелю, проход которого опускался вниз, и где виднелся слабый свет.

— Давай, — приказал Григорьев, робот, повинуясь команде, отчаянно рванул в тоннель, шустро перебирая колёсами.

Он бодро катил вниз, не встречая препятствий, пока кабель не натянулся струной.

Линь посмотрел на Григорьева, ожидая дальнейших указаний.

— Хм, — мрачно протянул тот, — ожидаемо. Если они использовали астероид в качестве тела для космического корабля, то разумнее всего закопаться в нём как можно глубже. Спасение от радиации и столкновений.

— Мы будем спускаться? — Линя интересовало совершенно другое.

Услышал тяжёлый вздох. — Скорее всего, ту же ошибку они и совершили. Вполне возможно, едва мы это сделаем, проход закроется за нашими спинами.

— Вряд ли они этого не понимали, — согласился с ним китаец, — но ведь наша задача — пойти на контакт с пришельцами.

— Верно, — отозвался космонавт, — и они приняли такое решение, в итоге пропал весь отряд. Я не вижу смысла рисковать оставшимися членами экипажа, Линь.

— Тогда мы в тупике.

— Это точно, — не стал спорить Григорьев. — Быть может, попытаемся связаться с ними?

— Но сигналы глушатся.

— На поверхности да, но ведь сейчас наш робот углубился метров на сто, его же можно использовать как передатчик?

А ведь может сработать, признал про себя Линь, только при условии, что они в скафандрах, раций не предусмотрено.

— Я попробую, — сказал он, настраиваясь на частоту робота. — Приём. Вы меня слышите?

В ответ тишина, но на этот раз не прерываемая треском помех и громким судорожным шипением, у Линя сердце ёкнуло, когда понял, что эфир чист.

— Приём! Ву, Чан! — не заметил, как перешёл на китайский, вызывая земляков. — Вы где?

Опять тишина.

— Сигнал проходит, но они не отвечают.

— Раз сигнал проходит, значит, скафандры целы?

— Похоже на то.

— А они не могли их снять?

Предположение Григорьева повисло, так как они услышали протяжный трубный гул, он вырвался изнутри «Объекта».

— Вот он, — Линь внутренне сжал, ощущая нечто нехорошее, повеяло опасностью. — Робот засёк движение! — встрепенулся он, когда маякнул сигнал на пульте управления и объектив