Землянка для адмирала - Ксения Старк
Просто обхватил меня руками так крепко, что у меня перехватило дыхание, приподнял с земли, прижал к себе — и я почувствовала, как его тело дрожит.
— Как же я рад, что с тобой всё в порядке, — его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом.
А потом…
Потом его губы накрыли мои.
Жадно. Грубо. Без права на отступление.
Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как его пальцы впиваются в мои бёдра, как его хвост обвивается вокруг моей ноги, будто боится, что я исчезну.
Этот поцелуй был не просто прикосновением.
Это было клятвой.
«Я здесь. Ты со мной. Никто больше не разлучит нас».
Он оторвался только тогда, когда воздух в лёгких закончился, но не отпустил. Лоб прижался к моему, дыхание горячее, неровное.
— Ты дурак, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Ты мог погибнуть.
Он рассмеялся.
— А разве могла быть другая развязка?
И снова поцелуй. Уже мягче. Уже нежнее.
Но с той же ненасытностью.
Словно даже этого мало.
А вокруг…
Кровь. Трупы. Разгромленный ангар.
Но в этот момент для нас существовали только мы.
И больше ничего.
Глава 31
Корабль повстанцев оказался неожиданно… уютным.
Я стояла под струями горячей воды, закрыв глаза, и пыталась смыть с себя не только грязь и пот, но и воспоминания. Кровь на руках. Взгляд того охранника. Холодные глаза Мел Фар.
«Ты убила человека».
Мысль ударила с новой силой, заставив меня резко открыть глаза. Пальцы впились в кафель душевой кабины, оставляя на влажной поверхности белые следы.
Дверь со скрипом приоткрылась, выпуская клубы пара в каюту.
— Место найдется?
Его голос прозвучал прямо у уха, заставив меня вздрогнуть.
Я обернулась. Саргон стоял в проеме, опираясь плечом о косяк, и изучал меня привычным прищуром — так, словно я была сложным механизмом, который он пытался разобрать взглядом. Струи воды стекали по его груди, огибая шрамы и свежие синяки, оставленные сегодняшним боем.
— Ты серьезно? — попыталась я сделать голос строгим, но он предательски дрогнул.
Он шагнул внутрь, не дожидаясь ответа, и дверь автоматически закрылась за ним. Тесное пространство душевой внезапно стало еще меньше.
— А что? — Его пальцы скользнули по моему плечу, смывая остатки пены. — Думаешь, после всего пережитого я позволю тебе исчезнуть из виду хотя бы на минуту?
Его рука опустилась ниже, и я закусила губу.
— Саргон…
— М-м?
— Я... убила человека.
Он замер. Затем медленно поднял мою руку к своим губам и прижал к ним ладонь.
— Ты выживала.
— Но он…
— Был готов убить тебя, — перебил он, — и если бы ты это не сделала, то я сейчас бы держал твой труп.
Я сглотнула. Он был прав. Но от этого не становилось легче.
Саргон внезапно притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала каждую напряженную мышцу его тела — даже сейчас, в эту мирную секунду, он был готов к бою.
— Ты не виновата, — прошептал он, прижимаясь губами к моему виску. — Ни в чем.
Я вздохнула, прижимаясь к его груди.
— Ты же многих убивал... — прошептала я. — Как ты это пережил?
Он замолчал на мгновение, его пальцы замерли на моей спине.
— Не пережил, — наконец ответил он, и его голос прозвучал неожиданно тихо, без привычной насмешки. — К этому не привыкнуть.
Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них не было ни бравады, ни усталого безразличия — только глубокая, прожитая годами тяжесть.
— Но ты же…
— Делал то, что должен был, — перебил он. — И да, со временем становится легче. Но если бы я сказал, что не помню каждого — солгал бы.
Его рука поднялась, мокрые пальцы коснулись моей щеки.
— И знаешь что? Хорошо, что не можешь к этому привыкнуть.
— Почему?
— Потому что это значит, что ты ещё человек. — Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах оставалась серьёзность. — Гораздо страшнее обратное.
Я сжала его руку в своей.
— А ты?
— Я... свыкся. Но не смирился. — Он нахмурился, подбирая слова. — Это как шрам. Не болит, но напоминает.
Вода продолжала литься, но мне вдруг стало холодно.
— И со мной так же будет?
— Да. — Его ответ