Лабиринты космоса: Одиночка - Андрей Александрович Вербицкий
Я слушал и мрачнел после каждого слова всё больше и больше. Новости не обрадовали, мягко выражаясь. Уж на чип в голове никак не рассчитывал.
— Теперь по твоим обязанностям: ты готовишь, убираешь, стираешь грязное бельё и помогаешь мне в походах. Чем лучше будешь работать и чем большую прибыль принесёшь… Тогда, возможно, повторяю, возможно, через пару лет дам денег на лечении опухоли.
Последняя фраза этого наглого Дорбина о какой-то там опухоли вообще выбила из колеи.
— Какая опухоль? — удивлённо поинтересовался.
Дедок пожевал, верхнюю губу, подбирая слова и пояснил:
— Я так думаю, что Потрошители тебя выкинули именно из-за опухоли головного мозга. Бракованный ты оказался, — старик рассмеялся собственной шутке.
— И сколько мне осталось? — меня потихоньку охватывала паника.
— Сказал же… Пара лет.
— Вылечиться или удалить возможно?
— Не в нашем посёлке. В город надо ехать или попасть в медцентр аэроплатформы. А лучше на орбитальную торговую станцию. Сразу скажу — удовольствие не из дешевых. Точно не знаю сколько, тут у нашего медтехника спросить надо, но полагаю, лечение обойдется тысяч в пятьдесят рандов.
Названные цифры ни о чём не говорили. Сколько это — пятьдесят тысяч? Стоимость коробки спичек или космического корабля?
«Надо поскорей прояснить вопрос и уже после что-то планировать. Хотя новоявленный хозяин, как пить дать, будет забирать всё заработанное. Видно жаден старик до денег», — лихорадочно размышлял над информацией, и тут голову посетила новая мысль. — «Он, случаем, не соврал про опухоль? Чтобы усерднее трудился?»
— Про опухоль, правда? — спросил напрямик, не сдержав любопытства.
— Не веришь? Вернёмся, Миру сам спросишь. Будешь старательно деваху ублажать, так она тебе бесплатно повторную диагностику организует, — Дорбин снова от души заржал, видя непонимание.
Веселый попался «спаситель». Чтоб его…
Отсмеявшись, тот продолжил:
— С ней договорился, что вместо платы за лингватор… Кстати, где он? Давай сюда. Он тебе уже не нужен, а я постараюсь перепродать, — старик спрятал в карман куртки переданный прибор и продолжил. — Вместо платы сдал тебя в аренду на целый месяц.
Я прям почувствовал, как моё лицо опять вытянулось от удивления. Вот чего-чего, а такой добавки к услышанному сегодня никак не ожидал.
— Да ты, парень не переживай. Говорят баба она горячая, — дедок развеселился ещё сильнее, аж слезы на глазах от смеха выступили, — не каждый, к слову, выживает после придумок поселкового медтехника, но тебя обещалась подлатать, если откусит чего в порыве страсти.
Когда старик перестал веселиться, я мрачно поинтересовался:
— Скажи…те, — стоило большого труда пересилить себя, но пришлось, не буду пока нарываться, — хозяин, чтобы отлучиться по нужде также должен испрашивать разрешения?
— Не должен. По двору гуляй, сколько пожелаешь. В свободное время естественно.
— Тогда следующий вопрос. Туалетной бумаги не заметил. Как быть?
— Что за туалетная бумага такая?
Я попытался разъяснить, как мог. Честно говоря, не думал, что объяснять банальнейшие вещи окажется столь трудно и одновременно неловко.
— Вы точно дикари, — изумился дедок, переварив разъяснения. — Гигиенический гель не придумали до сих пор! В общем, когда зайдешь в кабину туалета с правой стороны на полке увидишь тюбик. Гель расщепляет человеческие отходы и дезинфицирует. Много не выдавливай. И надеюсь показывать, как пользоваться нет необходимости?
Я энергично замотал головой. Не хватало ещё!
— Дальнейшие вопросы есть? — и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Вот и славно. Тогда пошли на кухню. Покажу, как готовить из наших продуктов вкусную и полезную пищу.
Тяжко вздохнув, пошёл следом. Деваться некуда, чтобы избавиться от рабской метки и придумать, как выпутаться из данной дурацкой ситуации нужно научиться жить по местным правилам и законам. И почему бы не начать с кухни?
Глава девятнадцатая
Глава девятнадцатая.
Тяжесть волокуши с припасами давила на плечи и тянула спину. В прошлой своей жизни волокуша являлась небольшой грузовой платформой для помощи работникам в производственных цехах. Этакая тележка с небольшими двигателями под днищем, использующими магнитное поле планеты для перемещения небольших грузов, по-простому с антигравами. Антигравы давным-давно сдохли и демонтированы. На заднем дворе у Дорбина валяются в куче разобранного и ненужного хлама. Так что знаю, как подобные агрегаты выглядят. На рынке, когда ходил туда со стариком, видел подобные выставленные на продажу и запчасти к ним. Покупка и установка новых слишком дорогостоящее удовольствие по меркам Острова. Старик скорее удавится, чем приобретет рабочую грузовую тележку или антигравы к старой. Примерно представляю ход его мыслей: зачем тратиться на пустое приобретение, когда можно запрячь робота типа «тараканус» и не париться. Или в данном случае одного неудачника, ставшего рабом.
Не думал, что придется когда-нибудь подрабатывать гужевым транспортом. Ещё эта жижа под ногами радости не прибавляла. Будь она неладна. И потянуло же старика идти сюда, в такую даль…
На мгновение остановился, дернул ногой, сбрасывая с обуви налипший ком грязи. Нечто, с натяжкой называемое водой, проникло внутрь местами прохудившихся ботинок и теперь неприятно чавкало внутри. Годы не пощадили обувь, теперь она не щадит меня. Такая же потасканная на вид, как мой нежданный хозяин. Вон он — идёт чуть впереди. Должен заметить довольно бодро для своего возраста. Чую, поход за всяческим хламом закончится нескоро. Мы дальше и дальше от Острова, а места тут опасные. По себе знаю.
Настроение паршивое. Оно у меня в последнее время всегда такое. Мало того, что записали в рабы, так ещё опухоль откуда-то взялась. Крутится в мыслях некоторое подозрение на сей счёт. Только оно одновременно нерадостное и дарит некую надежду на улучшение в будущем. Полагаю, что повреждение головы и отсутствие связи с Аидой тесно связаны между собой. По крайней мере так думаю и надеюсь. Умирать из-за действительной опухоли желания нет никакого.
«Ох, Аида. Как