Зона Златовласки. Любовь не по уставу - Асоль Ари
— Я тоже, — абсолютно честно, сбросив всю свою иронию, призналась я, утопая в его невозможных, звездных глазах. — Каждую секунду.
Мы сидели в шумном кафе, просто глядя друг на друга, и я вдруг поняла одну удивительную, освобождающую вещь. Мне больше не было страшно за нас. Да, я знала, что впереди будут сложности. Будут огромные расстояния в миллионы световых лет. Будут несовпадающие графики, отмененные увольнительные, боевые тревоги и новые переводы. Будет сталкиваться его непробиваемое терианское упрямство и моя излишняя человеческая тревожность. И будет работа флота, которую мы оба слишком сильно, до фанатизма любим, чтобы бросать ее даже ради самых сильных, разрушительных чувств.
Но теперь всё это казалось не непреодолимой угрозой, а просто нашей жизнью. Непростой. Нешаблонной. Но настоящей. Той самой жизнью, ради которой стоило выживать в кислотных бурях, терпеть невыносимую боль, ломать свою гордыню и бороться с собственным страхом.
— Ами, — вдруг очень тихо, серьезно сказал Каэр, и по его изменившемуся тону я поняла, что он сейчас скажет нечто невероятно важное. — Я никогда не пообещаю тебе, что дальше всё будет легко и гладко. Я военный. Моя жизнь принадлежит космосу, а твоя расчетам. Нам будет чертовски трудно удерживать эту связь.
Я рассмеялась. Искренне, светло, откинув голову назад.
— Слава богу, Каэр. Если бы ты сейчас вдруг начал обещать мне легкую, безоблачную жизнь, уютный домик на Земле и бесконечное счастье без проблем, я бы точно решила, что тебя по пути подменили пираты Ориона, и немедленно вызвала бы службу безопасности станции.
Он тоже улыбнулся. Открыто, тепло, так, как улыбался только мне одной.
— Но я обещаю тебе другое, — сказал он, до боли крепко сжимая мои пальцы в своей руке. — Я обещаю, что никогда, ни при каких обстоятельствах не отступлю. Ни перед расстоянием, ни перед приказами командования, ни перед самим космосом. Ты — моя стая, Аметист. Моя пара.
И вот это было гораздо важнее, гораздо надежнее любых красивых, пустых романтических клятв. Это был факт. Базовая, нерушимая аксиома нашей общей, только что созданной системы координат.
Я молча кивнула, счастливо зажмурившись, когда он снова потянулся к моим губам прямо над остывающим кофе.
В ксенобиологии и астрофизике есть такое прекрасное понятие — «Зона Златовласки». Это та самая идеальная, невероятно редкая обитаемая зона, то самое выверенное расстояние орбиты от пылающей звезды, на котором планета не сгорает заживо от чудовищного жара, но и не превращается в мертвый, безжизненный кусок льда в космическом холоде. Это то единственное расстояние, на котором возможно зарождение и существование жизни.
Мы с Каэром прошли через всё это. Мы прошли через сжигающий, смертоносный огонь Вереска и через арктический, бездушный лед корабельных уставов. Мы слишком долго и больно обжигались друг об друга, пытаясь доказать свое превосходство, и слишком долго, отчаянно мерзли в своем глухом, искусственном одиночестве на капитанском мостике.
Но в конце концов, потеряв всё, мы нашли нашу собственную идеальную орбиту. Мы нашли нашу личную Зону Златовласки. И жизнь в ней, несмотря на все штормы галактики, оказалась абсолютно прекрасной.