Землянка для адмирала - Ксения Старк

— Поединок?!

— Именно, — он лениво закинул еще одну ягоду. — Сразишься с одним из наших лучших. Он, как и ты, пробудил ядро.

— Глупость, — фыркнул я. — Просто лишишься хорошего воина.

— Самоуверенность – твой враг.

— А страх и неуверенность — это верная смерть.

Он задумался, потом резко выдохнул.

— Ладно. Условия: если победишь – присягаешь мне. Отрекаешься от людей. Самку мы отпустим – невредимой, клянусь.

— Присягу… тебе?

— Да, — его глаза сверкнули. — Это не оправдает тебя полностью, но хотя бы поумерит пыл у тех, кто хочет тебя убить.

— Пусть хотят, если они самоубийцы, — я едко усмехнулся.

Он проигнорировал мои слова.

— Но этого мало. После присяги ты раскроешь все данные о людских базах, гарнизонах – все, что знаешь. Тогда я смогу заявить, что ты всегда работал на меня. Что внедрился к людям по моему приказу. Тогда Совет не посмеет тебя тронуть.

Вот оно. Личные амбиции. Я еще не разобрался в их иерархии, но ясно одно: здесь все еще правят клановые законы, и этот урод рвется к власти. А теперь хочет, чтобы я предал своих.

Я замер на секунду, ощущая, как кровь буквально кипит в жилах. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а хвост дёрнулся за спиной, готовый к удару.

— Ты думаешь, я предам тех, кто принял меня? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, но с такой ледяной яростью, что даже Бат Рен слегка отклонился назад.

Он медленно поднял бровь, словно разглядывая диковинное животное.

— Это единственная возможность выжить. Тебе… и той девчонке.

Слово «единственная» он произнёс с особой насмешкой, будто заранее знал, что у меня нет выбора.

Я шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Вот что я тебе скажу, — прошипел я, чувствуя, как клыки упираются в нижнюю губу. — Если ты хоть пальцем тронешь её, я разорву тебя на куски, даже если мне придётся пройти через весь твой чертов клан.

Бат Рен не дрогнул. Напротив, его губы растянулись в ухмылке, полной холодного расчёта.

— Завтра я приду за ответом. Подумай хорошенько, Саргон. — Он развернулся к двери. — Жизнь… или принципы. Выбирай.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив меня в гнетущей тишине.

Я ударил со всей силы в стену и почувствовал, как что-то в ладонях слегка впилось в кожу.

Диск.

Я почти забыл о нём за время разговора, но теперь он лежал у меня в ладони, холодный и безмолвный.

— Что за чертовщину ты мне принесла… — пробормотал я, разглядывая крошечное устройство.

Оно было гладким, без видимых кнопок или разъёмов. Но стоило моему пальцу провести по краю — как поверхность дрогнула, и в воздухе вспыхнула голограмма.

Текст. На их языке.

Я скрипнул зубами. Чёрт, я не мог прочитать это!

Но через секунду символы начали меняться, перестраиваясь в знакомые буквы. Автоматический перевод? Или… девушка заранее настроила диск на русский язык?

Строки всплывали одна за другой: «Саргон, я знаю, что ты мне не доверяешь. Но я искренне хочу помочь тебе и человеческой женщине. Я знаю, почему ты оказался на человеческой планете, и знаю, кто в этом виновен. Ты не был изгнан просто так. Правда куда сложнее и печальнее».

Я застыл. Неужели я могу получить ответы на многие вопросы? Но стоит ли доверять этому неизвестному?

Текст менялся, складываясь в следующие слова: «Сейчас главное — выиграть время. Согласись на испытание. Сыграй свою роль. Притворись, что принимаешь его условия. И когда будешь на арене — жди сигнала. Я сделаю всё, чтобы освободить земную женщину».

Потом текст снова поменялся: «Самое главное — не доверяй Мел Фар. Она именно та, кто больше всего и представляет опасность. Её муж — хороший воин, но именно она управляет всем».

Диск рассыпался у меня в ладони, превратившись в мелкие сверкающие частицы, будто пепел. Я сжал кулак, ощущая, как последние осколки крошатся между пальцами.

«Не доверяй Мел Фар».

Эти слова крутились в голове, как нож. Кто это? Почему решил помочь? И главное — можно ли доверять?

Я медленно опустился на край кровати, стиснув зубы.

«Согласись на испытание. Сыграй свою роль».

Логично. Даже если это обман — у меня нет выбора. Пока Лера в их руках, я не могу рисковать. Но если есть шанс выиграть время, освободить её — я его использую.

А потом…

Потом разберусь с ними со всеми.