Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин
— Ну вот. Нас заметили, и сейчас накажут. — Расстроился Иван.
— Хана нам, — согласился Макс.
Они с напарником невольно заметались в поисках укрытия. Нейроумок привычно рванул под парту.
— Да твою ж мать, Ваня! Что ты как страус? У тебя задницу видно! — Рявкнул Максим. Он тоже пытался найти хоть какое-нибудь укрытие. — Кто так строит, блин? Кто так строит⁈ Хоть бы кладовку завалящую, хоть бы шкафчик!
— Что же делать? — Иван всё-таки вылез из-под парты.
— Да уже ничего. Будем защищаться. Словесно, понятное дело, физически-то точно не получится.
Нейроумки без суеты, но быстро выбегали из классов и выстраивались в привычную шеренгу. Видно, что отработанное упражнение — и минуты не прошло, а уже все стояли в строю. Одинаковые ростом, и лица похожи. Не только чертами, но и выражениями — воодушевление, нетерпение, лёгкая примесь тревоги. Макс с Иваном в строй вставать не стали, остались в сторонке. Хотя Иван явно дёрнулся последовать вместе со всеми, да и Максим себя поймал на мысли, что не против оказаться среди коллектива. Просто чтобы не выделяться, мимикрировать. Удержался — решил, что эта попытка будет смотреться жалко, и всё равно ничего не изменит.
В секторе появились сотрудники корпорации. Нейроумки, и без того стоявшие по стойке смирно, постарались вытянуться ещё выше, принять ещё более бравый вид. Макс с Иваном тоже встали в строй. Не потому, что вдруг перевесило желание слиться с коллективом. Это кто-то из безопасников заметил непорядок, подошёл, злобно вытаращил глаза и очень красноречиво погладил висящий на поясе шокер. Аргумент был убедительный, Макс счёл за лучшее послушаться.
«Кто-то важный», — сообразил Ермаков, рассматривая новоприбывших. Не всех, понятно. Двое — обычные сотрудники службы безопасности, так что смотреть на них было неинтересно. А вот последний выделялся. Какая-то шишка. Костюм дорогой. Из той же ткани, что и одежда курсантов, но не форма, а именно костюм. С галстуком, платиновыми запонками, поблёскивающими мелкими бриллиантами. Из-под рукава пиджака выглядывали иностранные часы Ролекс, золотые, конечно же. Пафосно до невозможности, сразу видно — господин и хозяин жизни. И взгляд такой… неприятный.
На нейроумков он смотрел как обычно смотрят граждане с высокими доходами и недостижимым социальным рейтингом на рядовых граждан. То есть, как на ресурс средней паршивости. Зато сами нейроумки явно пребывали в восторге. Пытались ловить взгляд господинчика, выпячивали грудь, показывая, какие они бравые и готовые исполнить всё, что повелят, без сомнений и раздумий.
Если на нейроумков господин большой босс смотрел лишь с лёгким раздражением, то Макс с Иваном и вовсе вызывали у него изжогу. Это если судить по выражению лица, так-то он ничего не сказал. Вместо этого слегка приосанился, придал лицу выражение возвышенное и пафосное, и сказал:
— Курсанты! Сегодня — знаменательный для вас день. — Даже голос изобразил торжественный. — Ваше обучение закончено. Вас всех сочли готовыми к исполнению вашей миссии! Сегодня вы отправитесь на место службы. Я надеюсь, вы не посрамите родную корпорацию, которая дала вам всё.
— Вы будете гордиться нами, господин глава! — Рявкнули курсанты. Совсем не так, как в армии — с настоящим энтузиазмом и восторгом.
— Я верю вам, курсанты. И надеюсь, вы не подведёте моего доверия. Сейчас у вас свободное время, а потом — праздничный обед. После этого вы должны быть готовы к торжественному смотру перед лицом заказчика. Вашей группе повезло, курсанты — он лично прибыл, чтобы посмотреть на таких бравых ребят. Я рассчитываю, что вы произведёте на него благоприятное впечатление. Надеюсь на вас. А сейчас — свободны.
По строю нейроумков прокатился восторженный вздох — другим способом выказывать свою радость они не решились.
— Господин глава! Старший курсант Марков! — Выступил вперёд знакомый нейроумок. — Разрешите обратиться!
— Что ещё, старший курсант? — Поморщился глава. Он определённо не стремился отвечать на вопросы. Торопился, судя по краткости речи.
— А как же выпускные испытания, господин глава? Мы ведь занимались по сокращённой программе причём сократили её нам всего несколько недель назад! Группа двадцать почти завершила обучение, однако на завтра и послезавтра у нас были назначены экзамены. Нам говорили, что до их успешного прохождения мы не можем считаться полноценными служащими корпорации!
— Я уже выяснил ваши текущие результаты, и считаю, что в экзаменах нет необходимости, — господин глава выглядел недовольным. — Это лишь формальность, которая подтвердит уже и без того известное — вы все прекрасно прошли обучение, и полностью готовы представлять корпорацию на территории заказчика. Больше нет вопросов? Свободны!
Курсанты разошлись только после того, как руководство ушло, и только потом отправились в жилой сектор. Макс с Иваном — вместе с ними.
— Интересно, куда их отправят? Я что-то вообще теряюсь, — признался Макс. — Он сказал «представлять корпорацию на территории заказчика». То есть ещё и заказчик какой-то есть? У вас обучение так же заканчивалось?
— Нет, — покачал головой Иван. — Очень много различий. Нас учили другому. А ты заметил, что у них даже нет курсов социальной адаптации? Искусственнорождённые нуждаются в дополнительном обучении. Нас сначала в совсем юном возрасте учили человеческим привычкам и повадкам, а потом ещё после основного обучения целый год мы изучали человеческое общество. А они ещё совсем юные. Очень странно.
— И опять на нас внимания не обратили, — добавил Макс. — То есть я не против — всё лучше, чем допрос. Не пойми неправильно, мне не нравится, когда меня бьют. Но это как-то даже обидно!
В столовой уже всё было готово для праздничного обеда. Который, если честно, очень мало отличался от обычного — те же рационы, только на десерт каждому досталось по крохотному пирожному. Безе. Максу такие не нравились, а вот нейроумки смаковали их, как величайший деликатес. И они уже не особенно стеснялись чужаков, так что между собой разговаривали вполне открыто. Обсуждали отсутствие выпускных экзаменов. Кстати, далеко не все этому радовались.