Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович
– Сердцем, умом и умением! – дружно ответили все трое.
Но маркиз и дальше обращался только к Николя и Армате:
– Вы мне больше не нужны. Отдыхайте, расслабляйтесь, хотя оружие советую все-таки оставить на борту вашего флайера. Нечего людей на улицах пугать. Идите!
Друзья несколько растерянно стали продвигаться к выходу, оглядываясь на замершего Парадорского.
– Идите, герои, идите! Там вам выпишут отдельные увольнительные, и гуляйте, как вам вздумается. А с этим господином у меня будет отдельный разговор. До свидания!
Ничего не оставалось, как взглядами поддержать своего друга и отправиться за дверь. После чего хозяин кабинета несколько расслабился, прошел за стол, уселся в свое кресло и махнул ладонью на гостевое:
– Да ты тоже присаживайся, разговор долгий будет.
Парадорский аккуратно присел, предчувствуя, что очередной поворот в его судьбе именно сейчас и начнет прорисовываться. Причем неизвестно: сумеет ли он при желании на этом повороте остановиться или сменить направление?
Тогда как Винселио Грок тяжело вздохнул и совсем безобидным тоном поинтересовался:
– Ну и зачем ты этот цирк устроил?
– Какой цирк? – удивился майор.
– Да с контрразведчиками? Хоть и оплошали ребята, но ведь вполне нормальные, делу преданные, а ты? Вот так сразу готов пустить в ход дармовой игломет? А если тебе более глобальное оружие в руки доверят, тоже начнешь для устрашения или от плохого настроения в красную кнопку пальцем тыкать?
– Так ведь они…
– Только не надо мне тут словоблудие разводить про шпионов и скрытых врагов! – осерчал маркиз. – Где твоя выдержка? Где твоя хваленая рассудительность? Или в мирное время ты становишься несообразительным?
Тантоитану действительно стало стыдно за свое ребячество в здании терминала, поэтому он потупил глаза и благоразумно промолчал. Что, кажется, несколько порадовало господина Грока.
– Раз осознаешь свою вину, значит, еще исправим. Значит, еще не поздно тебя учить и воспитывать. Поэтому перейдем от шуток к делу. О! Правильно насторожился: мол, если маркиз так только шутит, то что будет, когда он станет говорить серьезно? Логично. Да только отныне и тебе придется забыть про шутки курсантов и взвалить на свои плечи огромную ответственность.
– Вы меня… хм… пугаете, – признался Парадорский. – А может, я не хочу никакой «огромной» ответственности? Вы у меня спросили согласия?
– Постой! – Маркиз живо изобразил на своем лице изумление. – Ты что, жениться передумал?
– Ни в коем случае! Но при чем здесь моя женитьба?
– Хороший вопрос! В точку! Вот именно об этом мы сейчас и поговорим!
Глава двадцать седьмая
3595 г., 11 июля, Карласкен
Перед тем как перейти к самому основному пункту в ведущемся разговоре, Винселио Грок куда-то послал команду по внутреннему переговорному устройству:
– Как только дам сигнал, пусть заходит! – И только потом поднял вновь глаза на Парадорского: – Так вот, парень, ты не обратил внимания, что я уже давно слежу за твоей судьбой?
– Обратил. Только недавно вспоминал все ваши визиты и выступления.
– А все почему? – Посетитель только кивнул в ответ, словно переспрашивая. – Да потому что мне твоя невеста знакома давно. С самого младенчества. И я за нее всегда и очень много переживал.
Тантоитан немного откинулся назад и не сдержал облегченного вздоха. Теперь хоть что-то стало проясняться.
«Не иначе как маркиз лично знаком с отцом Клеопатры! – пришла догадка. – Отсюда вытекают и все наущения и предупреждения о наказаниях за неуставные отношения и прочее, прочее, прочее. Как это мне так повезло влюбиться в такую красавицу и за это не схлопотать распределение на дальнее пограничье? Неужели моя девушка за меня заступилась с самого начала? Тогда и тот протекционизм, который она сейчас получает при дворе императора, становится понятен. Друг семьи, а возможно, даже и родственник, маркиз имеет огромное влияние при дворе и может протолкнуть свою любимицу на какой угодно пост. Ну и меня как прицеп к ее супружеской жизни на какую-то должность определить. Хорошо ли это? Как для своей любимой, то я бы предпочел, чтобы она всегда находилась в наиболее безопасном месте. Нечего ей по таким планетам, как Нирвана, шляться или полосу препятствий в дивизионе преодолевать. Лучше пусть детей рожает. Но вот что это дает лично мне? А мне это, чего уж там скрывать, не нравится! Только этого еще не хватало, чтобы кто-нибудь бросил мне обвинение, что звание или орден я получил по протекции! Сам всю жизнь всего добивался и дальше не собираюсь пользоваться ненужной помощью!»
Кажется, все эти мысли каким-то образом промелькнули у него в глазах, а может, опытный маркиз оказался слишком хорошим психологом. Потому что в упор спросил:
– Что тебя смущает?
– Да как сказать.
– Так и говори!
Тантоитан решился:
– Хорошо. Вы ведь меня знаете: никогда не стремился вырвать льготы или поблажки. И сейчас стремиться не собираюсь.
– А тебе их никто и не навязывает! – осадил его хозяин кабинета. – Тебя я только и предупреждаю, чтобы ты не смел свою невесту и словом обидеть. И старался поддерживать, направлять и помогать во всех ее делах и начинаниях. Это тебе понятно?
– Ну так это и так подразумевается при женитьбе, – несколько растерянный от такого напора, пробормотал майор. – Я даже согласен, если вдруг у нас не сложится служба, уехать с ней в дальний гарнизон на молодую планету и там…
– Да кто вас туда пустит? И с чего