3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

Чем, наверное, нас от повторной попытки в тот вечер и спас. На которой настаивал Дитрих.

Ночь всем подарил. Точнее Галина спасла.

Вот из-за нее, да наших кислых, измученных лиц, Колдунов и упёрся. Генеральским ором по «норам» всех разогнал. Отдыхать. Несмотря на вопли и жалобы разошедшегося бельгийца.

Да и сил у нас не было. Объективно если смотреть…

— Левин ты зачем наплёл Колдунову, что мы с Айкой беременны? — Уже в гостиничном номере, чуть подуспокоившись и убедившись, что я не подох, Галина Сергеевна, несмотря на мучавшую ее слабость, попыталась включить режим «стервозная жена». Ну это когда женщину всё бесит и когда руки в бока. Всё понимаю, стресс, откат и на весь этот не устоявшийся эмоциональный «винегрет» новый стресс…

— Иначе, Галь, вас оттуда было не вытащить.

— Но ты понимаешь…

Айка весь настрой разошедшемуся в тот вечер Галчонку сломала. Просто подошла сзади, просто обняла, обхватив руками, просто прижалась.

— Все он у нас, Галя-сан, понимает. И то что вылетим теперь мы с тобою, когда говорил, понимал. — Потом обезоруживающе потёрлась носом о Галкин рукав. — Галя-сан, Андрюса прав!

— «Андрюса», «Галя-сан», «прав»… — Галка попыталась высвободиться, выпростать хотя бы руки. — Да отпусти ты меня!

Айка надула щеки, но отпускать, уступая в борьбе, так и не надумала.

— Знаю, что прав, — Галка подёргавшись смирилась. — Но от этого почему-то не легче!

Побурчала чуток. Айка, так и не отпустив, на софу её тогда утащила. Как паровоз упрямый вагончик. Ну и на коленях кошкой клубочком у Галины свернулась. Чтобы Галя ей волосы перебирала. Только, влезая не удержалась, скривилась и носом в Галку ткнулась.

— Что?

Айка отмолчаться попробовала, щеки опять попыталась надуть. Не прокатило, Галина Сергеевна на неё всё внимание в тот миг переключила.

— Говори, дура!

— Болит. — Всё же кое-как свернувшись клубком на Галкиных коленях Айка голову под руку подсунула. Или руку Галины на волосы себе затащила. Типа, гладь, не отвлекайся! — И я не дура, Галя-сан. Не называйте меня, пожалуйста, так!

Наивная!

Даже «цыплята» с надутыми щеками бывают очень упорны.

Галина Сергеевна тут же меня припрягла. Перетащить на кровать. Подушку подсунуть. Ну а сама и пульс по ходу померять успела.

— Дура ты Айка! Полная дура! Даже не спорь. У тебя пульс почти под двести! А ты со мной тут бодаешься… — Потом по волосам её погладила, Айка зажмурилась. — Полная дура… Прости. Худая…

Айка приоткрыла один глаз. Левый.

— Что «худая»?

— Не полная, говорю, дура. Худая. Аж зависть берёт. Но всё равно дура! — При этом волосы гладить так и не перестала.

Айка, немного подумав, к чему-то своему пришла. Не доступному нам. Ни мне. Ни Галине Сергеевне. В итоге только сильнее в Галку вцепилась. И глаз снова закрыла. Ещё и головой снова ей на колени перебралась…

А через час у нас очередная истерика произошла. Ну… У Галины Сергеевны. С угрозой моему второму зрительному органу.

Сглупил я. Не подумавши ляпнул.

Галина Сергеевна, узнав, что наша команда утром снова на остров пойдет, пускать меня категорически запретить попыталась.

— Галь, ну пойми, это ж моя работа! Это же я про тот чертов алтарь заявил…

— Не пущу!

— Галь, надо!

— Не пушу, сказала! Левин, я не смогу тебя второй раз хоронить!

Айка сунулась, что я и тут прав. И не место женщине мужчине его путь указывать, но Галина Сергеевна и на нее тогда наорала.

— Уйди дура! У этого дурака дети есть! Дети! О нас не думает, что ему бабы, так о них хотя бы подумал…

Короче, скандал бы, наверное, по новой во вторую стадию тогда перешёл. Но Айка убойно тогда отмочила.

— Погоди, Галя-сан… Андрюса, ты всем сказал, что мы ребеночка ждем. Я. И Галя-сан. — Потом на Галину мою свет Сергеевну загадочно так посмотрела. Живот ей погладила. — Это неправда. Это ложь. Нужно исправить.

Галка тогда чуть на попу мимо кровати не села. И вместо ора причитать начала.

— Ну точно дура! То прав он у неё, то детей ей от него срочно подай. А ну отстань от этого блудливого козла! У вас там в Японии все такие упоротые… — Потом уже понимая, что угрозы с японочкой нашей совсем не работают, хотя бы логикой Айайайку остановить попыталась. — Куда, дура, лезешь? У тебя же тахикардия под двести, сердце как у цыпленка того и гляди из груди выскочит! Левин, хоть ты ей скажи! Совсем сдурела баба…

А потом мы пили чай. Тихо и мирно. Втроём. Который таинственной чародейкой, просвечивающей восковой кожей в свете тусклого ночника, наверное минут 20 мешала загадочно улыбающаяся Айка. Колдовала с чаями и с травами. Как заявила — по древним японским рецептам. Традиция у них такая. Женщина своему «данна», ну то есть мужчине обязана…

Ещё и Галину мою утащила к себе помогать. А то слабость у неё…

Может моя Галина Сергеевна была более талантлива, ну и оказалась более высококлассным ученым? Видела что-то недоступное мне? Или опыт практика вынуждал к осторожности и пессимизму?

Не знаю.

А может просто как женщина и мать во всем новом видела в первую очередь угрозу. А не как я — возможность и путь.

И чувства долга Айайайкиного у нее перед государственной машиной отродясь не было.

Но в то утро случился заговор женщин. Перед коварством которых бессильна оказалась даже система, помноженная на интернациональную мощь науки землян.

Я попросту проснуться по утру не смог. Как не пытались поднять сначала военные, присланные за нами злым за очередное мое опоздание генералом Колдуновым. А потом и медики дежурной реанимационной бригады. В спешке пригнанные на экстренный вызов для приведения в рабочее состояние отключившегося от реальности ксенопсихолога команды «One»…

И ведь никаких следов не нашли! Как не бесились, как не искали, зло зыркая на невинно сидящую в кресле Галинку, а получалась обычная накопившаяся усталость. Или специфичное воздействие ELF…

Айка потом жаловалась тайком. Что номер весь перерыли. У Гали-сан сумку с лекарствами конфисковали. Даже чайник со спитой заваркой спёрли. И все стаканы…

А я ничего ночью в чаю тогда не почуял! Вообще. Ничего коварству женского племени противопоставить не смог, не заподозрил в наивности своей даже…

Да и что можно противопоставить женщине, которая знает тысячу и один способ манипуляции не только твоей психикой, но и имеет обширный запас препаратов, незаметно воздействующих на твою биохимию?

Ни-че-го.

Удивляюсь, как Галя тогда, в самом начале нашего с Айайайкой умопомрачительства не записала меня в психушку. Или Айку полной дурой не сделала. Причём и дурой, и упитанной до отталкивающего своей полнотой безобразия одновременно. Ведь и знала как, и могла…

Хотя чему удивляться? В свое