Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

- А он и не следит, - ответила она несколько иным тоном. - У меня такое впечатление, что он просто…подсматривает.

- Скажешь тоже!

- И скажу! Я ведь женщина и в любом случае чувствую на себе слишком пристальное внимание мужчины.

- Постой, постой, - Тантоитан даже уселся на кровать, стараясь уловить на лице любимой каждый проблеск эмоций. - Ты хочешь сказать, что Хайнек за тобой приударить пытается?

- Да нет, в этом направлении он умело сдерживается. Но вот во всем остальном я его насквозь вижу: неровно дышит - однозначно.

- Ха! Так ведь он же старый! - казалось парня не так удивляет сам факт неожиданной симпатии, как древний возраст тайного воздыхателя по его невесте. На что Клеопатра ответила не по годам рассудительно:

- Ну, это…мы думаем, что он старый, а он-то себя более чем молодым считает. Ну и сам рассуди: все наши сложности, наряды и дежурства в разное время - сразу становятся понятны и объяснимы. При этом и мы все время не вместе, и за мной подсматривать гораздо легче.

- Хм! - теперь уже Танти стал хмуриться: - И тебе это подсматривание нравится?

- Нисколечко!

- Всё равно, я ему так морду расквашу, что Безразмерный со своими шрамами красавчиком покажется…!

- Ещё чего! Хочешь неприятностей на нашу голову?

- Ничего. Я так набью, что он и сам не поймёт по какой причине, и по уставу никто не придерётся, - рассуждал Парадорский с прищуренными глазами. Но тут же припомнил, что на эту тему говорил Серджио Капочи и понял что подаёт плохой пример своей невесте: - Да и вообще, забудем про этого куратора и не будем больше на него обращать внимания. Служить нам это не мешает, любви нашей - тем более не помеха, а со временем Хайнек и сам поймёт: ему ничего не светит да и успокоится. Договорились?

Девушка задумалась, признавая очевидность и правоту подобных рассуждений, отвлеклась, и уже в следующий момент оказалась схвачена и расцелована. Говорить она начала только спустя некоторое время:

- Тебе не среди военных тасоваться, а среди придворных ловеласов ошиваться.

- Ха! Разве и такие орлы в свите императорской есть?

- Предостаточно. И ты смело можешь там стать лидером и душой всей компании придворных.

Им повезло. Час им никто не мешал, поэтому этот час Парадорский использовал со всей своей богатой фантазией. И только после этого, когда его любимая решила поторопить со сбором вещей, с расслабленной ленцой пробормотал:

- Да чего там мне собираться? Да и ты поможешь…

- Ага! А ты мои вещи собирать будешь?

- Значит так, дорогая, - сменил тон парень, но при этом девушку прижал к себе ещё крепче: - Ты знаешь, как я не люблю повторяться, но вынужден у тебя спросить: ты меня хоть чуть-чуть-чуть любишь?

- Что за сомнения?

- Ладно, буду твой вопрос считать подтверждением. Значит, ты не захочешь моего наказания в виде гауптвахты?

- Конечно! А что ты опять натворил?

- Дело в том, что меня предупредили на самом высоком уровне: если ещё раз моя невеста будет обсуждать приказы или выказывать ими недовольство, то накажут именно меня. Как раз той знаменитой, самой неприятной и холодной гауптвахтой. Так что я тебя умоляю, если ты не хочешь лишнего мучения для меня, веди себя хорошо.

Теперь уже Клеопатра решительно вырвалась из объятий, легла на любимого и постаралась заглянуть в его глаза:

- Признавайся!

- А что тут признаваться… Я, было, заикнулся о своём недовольстве, ох, как мне досталось!… Ну а суть: тебя пока оставляют на Кафедре. Причём это распоряжение исходит от некоего человека, занимающего гораздо более высокий пост, чем полковник Капочи. Улавливаешь?

Вместо ответа, Клеопатра надолго задумалась, и в итоге взрыва недовольных эмоций так и не последовало. Видимо предупреждения подействовали как надо и логика воинской дисциплины всё-таки сработала. По крайней мере Тантоитан именно так подумал, после того как услышал взвешенные, рассудительные вопросы своей обожаемой принцессы:

- Ты ведь будешь раз в неделю, а то и два прилетать на Кафедру в увольнение? Тогда я никому из женщин не разрешаю подселиться в нашу комнату?