Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

— Ваше высочество, — послышался чей-то скрипучий от недоверия голос. — Но как, подобным нереальным образом сквоки смогут захватить Оилтон? При всей гениальности и эффективности этого…, хм, тотального усыпляющего оружия, штурмовать с ним планету бессмысленно.

— Я пока и не утверждал, что горбатые пьяницы именно таким способом начнут агрессию. Им просто элементарно испарений не хватит. Да и доставка подобного вещества через космическое пространство…, ну совсем нерентабельна. Не говоря уже и о сроках хранения. Подобная среда с тонкими и летучими компонентами всё равно осядет в конденсат, или заморозится, или ещё как-то трансформируется. Но ведь они поняли саму суть и могут пройти цепочку от обратного. Улавливаете? Достаточно, например, рассыпать над нашей столицей определённые составы порошков, после смешения которых с осадками, и образуется нужный туман. Сложно? Несомненно! Выполнимо? Скорей — нереально! Но для того вы там и собрались, чтобы разобраться во всех выдвигаемых нами вариантах.

— Действительно, теперь мы пересмотрим многие наши предположения в свете сделанного вами открытия, — Павел Ремминг не скрывал радости в своём голосе: — Остаётся только порадоваться тому факту, что вам удалось уйти от коварного плена и так многого добиться. Кстати, кто первый догадался опробовать излучение Гумашкина? Ты?

— Увы, не я один тут такой великий экспериментатор. — Януш с улыбкой оглянулся, — Курсант Ланьо постаралась.

— Молодцы! Только вот зачем вы испытывали действие излучения на своих? Зверей не хватает, или он сам вызвался? Как его там?..

— Курсант Бровер. Хотя правильнее его называть космодесантником. На него сказалось побочное действие рассеянного излучения, и будем надеяться, что вскоре он проснётся в полном здравии. Кстати, могу хоть частично показать момент воздействия излучения на второго взращиваемого нами шуршона.

Он включил телепередающий канал и попросил воинов дать лучшее освещение на грозно смотрящегося муравья. Тот уже достиг трети своего роста и как раз несколько отстранился от бездонной кормушки с планктоном. Последовала команда:

— Глуши его! — и Клеопатра воспользовалась прибором.

Моментально тельце шуршона оказалось лежащим на оплавленных камнях.

— Вот так оно действует, — прокомментировал принц, — Сейчас я отправлю ребят на охоту с парализаторами. Пусть мне доставят несколько иных зверюшек или грызунов.

Император несколько обеспокоился:

— Есть ли смыл распылять силы отряда надолго, если рядом летают такие гигантские моссуоны?

— Как видно из прошедших экспериментов, возле данного озера наилучшим оборонным оружием считается прибор Гумашкина. Он у нас есть и опыты теперь будем проводить только в этом направлении. Парадорский, отправляйтесь за материалом немедленно и берите с собой всех, я тут и сам справлюсь.

Не успели с той стороны связи возмутиться такой самонадеянностью, как Тантоитан уже скомандовал:

— Выдвигаемся все! Здесь остаются лишь телохранители. Курсант Ланьо, постарайтесь пользоваться прибором расчётливо и экономно. За мной!

То есть он сразу всё расставил по своим местам: и приказ выполнил как бы, и охрану оставить не забыл.

Видно было, что наследник престола недоволен таким самоуправством молодого командира, но с другой стороны и пятеро бойцов вполне возможно принесут мелких хищников вполне достаточно для предстоящих экспериментов. Поэтому он лишь махнул рукой вслед уходящей пятёрке и, продолжая разговор опять поспешил к микроскопу. Вскоре он уже интенсивно общался со своими коллегами по науке. При этом совершенно не глядя вокруг себя. Оставалось лишь удивляться его самонадеянности в организации собственной охране.

Тогда как его телохранители и Клеопатра удвоили бдительность. Да и было из-за чего. Потому что к озеру прилетела очередная пара моссуонов. Но повели себя с первого момента совсем по иному: как только подлетели к плавающим в воде тушам, как сразу шарахнулись от них, словно в паническом страхе. Резво улетели обратно и пяток минут никто больше не появлялся.

А вот затем, вперемежку с пятёркой летающих змей, появились и другие летяги. Несколько типов ящеров, десяток ятаганов, и десятка два месей. Причём эти гигантские летающие крысы здесь уже не просто походили на собаку своими размерами, а смахивали на кошмарного, зубастого телёнка. Но самое странное, что никто из прибывших летяг даже не приближался к планктону. В отношении друг друга, они вели себя совершенно лояльно, словно других видов и не существовало. Все хищники довольно живописно расселись на береговых выступах и замерли, посматривая на неподвижные туши. Причём время от времени к ним присоединялись другие одиночные особи.

— Словно на представление прилетели! — воскликнула курсант Ланьо с некоторым трепетом.

— Или на похороны, — добавил Бит. — Да нам и неважно, лишь бы к нам в гости не решились лететь.

Дейни рассуждал более практично:

— Но с другой стороны, чем дольше они там сидят, тем больше испарений надышатся. Так что если вдруг проголодаются, стреляй, Клеопатра, без размышлений.

— Может прямо сейчас и попробовать? — засомневалась девушка, после чего поспешила к его высочеству и бесцеремонно потянув за рукав, указала на концентрирующуюся на том берегу проблему. — Ваше высочество, зверюшки сами откликнулись на ваше предложение поучаствовать в нашем опыте.

— Ух, ты! И в самом деле, откликнулись, — Януш опять позабыл о микроскопе, наговаривая по связи всё, что видел. Потом стал рассуждать, видимо советуясь с невидимыми собеседниками: — Если мы их сейчас достанем лучами, они попадают в планктон. В лучшем случае останутся на камнях, и мы до них всё равно не доберёмся. Вот когда мы завтра захватим с собой большой надувной матрас, и переберёмся на тот берег…, - однозначно, что невидимые собеседники с Оилтона сразу начали увещевать по продолжающему работать краберу о неразумности такого риска. — А? Вот когда переберёмся, тогда и будем осторожно посматривать по сторонам…Да ладно вам!..Когда это ещё будет!..И зачем так волноваться? Ладно, значит, будем ждать, что нам Парадорский со своими ребятами в этих замерших джунглях насобирает.

Тем временем плавающие туши стали оживать, вернее выходить из глубокого сна. Вначале задвигался один моссуон и, извиваясь, поплыл к берегу. Затем и остальные последовали его примеру. Взлететь они и не пытались, просто так и выползли на берег,