Борис Иванов - Участник поисков
Орри сидел и думал о том, как обидно и несправедливо сложилось все за эти дни. Совсем недавно самым страшным для него была предстоящая контрольная по тригонометрии. У него было множество друзей — все мальки Нижнего города. Были, конечно, и противные старшеклассники, и беспредельщики из местной шпаны, с которыми лучше было не встречаться. Но было и кому защитить его от них. Да он и сам мог постоять за себя. А еще был особый мир людей, посвященных в какие-то непонятные для него тайны. Был Нолан. Были Алекс и Клавдий. И другие...
А теперь вместо них рядом только злой и хитрый мастер Стук и противный Фрогмор-Пугало (его знали и не любили почти все мальки в Нижнем). И Бэзил с Элен куда-то пропали. Хотя тоже хороши: дали Клятву, а сами позволили гаду Ставросу запереть его в том чулане... И Бирима звенны увели куда-то к Солнечному... И Ким неизвестно где...
Хотя Орри и говорил-то с Кимом всего несколько минут, он почему-то ощущал к нему доверие и чувствовал, что тот не может оказаться плохим человеком.
В общем, мысли Орри были далеко не веселыми. Он уже совсем расстроился и хотел поплотнее закутаться в свою порядком замызгавшуюся за эти дни курточку да так и уснуть рядом с этой теплой, опасной водой. Но тут его ожидание кончилось.
Сначала ему показалось, что он успел заснуть и видит сон: на расстоянии вытянутой руки от него из воды совершенно бесшумно поднялась огромная змеиная голова на длинной шее и потянулась к нему. Орри чуть не вскрикнул от страха. Но тут же сообразил, что это всего-навсего тахо. Только маленький, молоденький еще тахо. Детеныш, наверное.
Еще через секунду он понял, что детеныш этот что-то протягивает ему. Что-то, зажатое в его беззубом рту. Он осторожно протянул руку и взял это. Голова тахо тут же с еле слышным бульканьем скрылась под водой.
А в руке у Орри остался тускло поблескивающий прямоугольничек — Платиновая Карта.
* * *Оба сомнительных компаньона терпеливо дожидались Орри в «рэмблере», притулившемся на последних проходимых метрах проселка, ведущего к роще и Заводи. Увидев, что малек наконец возвращается, Мастер удовлетворенно потер руки. Он явно томился в сомнениях и теперь воспрянул духом.
Угрюмый, не чаявший уже встретить друга живым Брендик бросился навстречу Орри и радостно облизал его чумазую рожицу.
Что до Фрогмора, то тот, похоже, не собирался в ближайшее время приходить в себя после пережитых потрясений. Правда, при виде Карты он оживился и даже попытался схватить ее своими длинными и не слишком чистыми пальцами. Орри карточку отдернул, а Барри поползновения Хью пресек, с такой силой влупив по этим самым пальцам первым попавшимся предметом (к счастью, это был всего лишь брелок с ключами от зажигания, багажника и, должно быть, квартиры владельца «рэмблера»), что дальнейших попыток такого рода не последовало. После чего ключ запуска движка был использован по назначению, и «рэмблер» побежал вперед, колыхаясь на колдобинах проселочной дороги.
Рыжая Борода всем своим видом выражал полное удовлетворение достигнутым результатом. Он даже стал напевать что-то, выруливая на дорогу, ведущую к Солнечному Каньону. Пережитое унижение было для него всего лишь забавным эпизодом. Ноль целых, ноль десятых. Ничто.
— Спрячь эту штуку, — Рыжая Борода прервал свои вокальные упражнения и кивнул на Карту, — понадежнее. От греха, как говорится, подальше. Конечно, она, по большому счету, не нужна ни мне, ни Хью и никому в мире вообще. Кроме тебя, разумеется. Точнее сказать, дорогой мой, если она и нужна кому-то, так только вместе с тобой. В комплекте, так сказать. Без тебя, деточка, эта Карта — всего лишь кусок пластика с красивым напылением. А ты без нее — всего лишь малолетний сорванец...
— Тогда п-почему... — вдруг вымолвил неожиданно вернувшийся к жизни Фрогмор. — Т-тогда п-почему же В-волына г-готов зап-платить за малька хорошие д-денежки безо в-всяк-ких там к-карточек?..
Свой вопрос ему удалось сформулировать до конца только потому, что Рыжей Бороде оказалось очень трудно развернуться на тесном для него водительском сиденье, и он основательно замешкался с зуботычиной, которая надолго лишила Хью способности как задавать вопросы, так и воспринимать ответы на них.
— Дурак потому что Волына твой! — отрезал Мастер. — Слышал что-то про Предсказание Хакеров, вот и решил, что за малька, там упомянутого, можно получить солидный куш...
Слова эти были адресованы скорее Орри и призваны были пресечь некие сомнения, могущие зародиться в его мальковой душе. С этим Мастер запоздал — сомнения уже давно роились в этой душе. Уже второй раз ему пытались внушить, что мафия начала за ним охотиться просто по глупости. Но что Орри точно знал, так это то, что Волына не дурак и дураков при себе не держит. Это знал, пожалуй, весь город.
— Подумай лучше вот о чем, — резко сменил тему Рыжая Борода. — Вот ты, вот — Карта. И через пару часов мы будем уже совсем рядом с тем терминалом, в который ты эту Карту определишь. И спросит тебя Сеть: «Как ты, Оруэлл Нолан, прикажешь мне быть с андроидами?» И что ты ей ответишь? Вот о чем тебе сейчас думать надо. И думать быстро. Нам... Тебе никто много времени на размышления не даст. Или ты уже заранее все надумал, все решил? Или тебе уже сказали и разъяснили — как и что? А?
Смятенное молчание Орри было вполне ясным ответом на его вопрос.
— Вижу я, попал ты в эту историю ну как кур в ощип, — констатировал содержатель Подземных Театров. — Может, и готовил тебя папаша твой — мною очень, кстати, уважаемый — к тому, чтобы во всем этом разобраться, да не успел!
Счастливая мысль вдруг осенила Орри.
— А может, и не надо? Может, надо подождать? Ну пока я подрасту немного и, ну, начну в таких вещах ну... ну — понимать что-нибудь... Разбираться...
Тут Рыжая Борода развеселился — зловещим весельем:
— Эх, хорошо бы это было — дать тебе, малек, время повзрослеть да поумнеть! Старый Нолан того и хотел. Да не судьба! После того как Хакеры — чертово отродье! — твое Предназначение разгласили, времени не осталось ни у тебя, ни у нас! Поэтому чем быстрее это свое Предназначение исполнишь, тем скорее от тебя здешний народ отвяжется. А до той поры жизни тебе не будет. Так что уж решай быстрее. И вот что...
Мастер откашлялся и приосанился. Насколько могла приосаниться стокилограммовая туша, втиснутая между сиденьем и баранкой чужого кара.
— Вот что... — менторским тоном, удивительно напомнившим Орри наставления сестры Дин, сказал Мастер. — Может, ты и не любишь таких вещей... Может, ты и меня, грешного, вовсе не любишь... Оно конечно: вольному воля... Но на твоем месте я бы послушал, что человек, который в этой каше долго варился, обо всем этом думает...