Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

— Ты не найдешь здесь победы, щенок Русса, — насмешливо произнес колдун. — Только и можешь, что лезть не в свои дела.

Лорд Убийца свирепо уставился на клювастую маску врага.

— То же самое сказал Магнус — перед тем, как мы сожгли ваш мир.

Вывернув крозиус, он двинул чернокнижника сабатоном в живот и оттолкнул назад. Когда Медеб взмахнул посохом для ответного удара, Ульрик нырнул под оружие ненавистного врага, отвел его в сторону и обрушил булаву на левое запястье псайкера. Керамит, плоть и кости испарились в один миг, уничтоженные расщепляющим полем вокруг оголовья.

Раненый колдун отшатнулся, неверяще уставившись на изувеченную руку. Затем он начал поднимать оружие, желая отомстить, но тут в жезл врезался крозиус Убийцы. Посох не просто сломался, но детонировал от соударения, выпустив дьявольские энергии, которыми напитал его хозяин. Самому Медебу взрывом оторвало голову; остался лишь дымящийся обрубок шеи.

Волчий жрец хмуро взглянул на мёртвого колдуна. Обессилев после проведённого им ритуала, Тысячный Сын не совладал с собственной мощью. Предатель заслуживал такой судьбы, но с его уничтожением воины Фенриса потеряли надежду отыскать след Логана Гримнара.

Какофония битвы до сих пор гремела над двором, где Тёмные Ангелы и Космические Волки добивали последних демонов и мутантов, наворожённых обрядом дома Морванов. Альфа-Легионеры, как заметил Ульрик, уже отступили и исчезли в тенях, не желая привлекать внимание служителей Всеотца.

Сатар оставался рядом.

— Ты сдержал слово, данное мне, — сказал он Убийце и указал на Бальта, разбирающегося с горсткой культистов. — Но ты должен нарушить слово, данное ему.

— Никогда! — рявкнул верховный жрец на Погубленного и взялся за плазменный пистолет. Оружие уже было готово к стрельбе, к тому, чтобы обездвижить изменника при попытке к бегству.

— Знаю, что нарушишь, — ответил Альфа-Легионер. — Именно поэтому я пошёл на такой риск. Ты охотишься не за мной.

Голос Ульрика превратился в звериный рык.

— Ты говорил, что пути Медеба и Великого Волка пересекались, — заявил он.

— Я не лгал, но думаю, что ты согласишься: убийство колдуна было необходимым, — сказал Сатар. — Кроме того, есть лучший способ отыскать твоего магистра ордена. Поверь, я могу помочь вам найти его. Даже космодесантнику иногда стоит немного положиться на веру.

Этот спор терзал Ульрика, казался ему тошнотворным. Что же выбрать — долг перед орденом или обязательства перед союзниками? Да, Погубленный был порченым изменником, но пока что не обманывал его. Если Альфа-Легионер утверждал, что обладает данными о Логане, скорее всего, так и было. Эту карту Сатар держал в рукаве, и выложил только сейчас, чтобы выиграть себе свободу.

— Что у тебя есть? — требовательно спросил Убийца.

Отступник улыбнулся.

— Призма, — ответил он. — Пусть твой библиарий заглянет в неё, но на этот раз только с мыслями о Великом Волке. Ему откроется видение, что укажет вам дорогу. Разумеется, эта вещь — творение варпа, и, если Бальт узнает о ней, то потребует немедленно уничтожить. Любого, кто коснётся призмы, капеллан сочтёт порченым и развращённым. Еретиком, которого следует истребить.

Внутри Ульрик кипел от отвращения, подобного которому не испытывал прежде. Долг и обязательства боролись в фенрисийце, но он знал, кому по-настоящему верен.

— Иди! — вызверился он на Сатара. — И, если мы встретимся снова, я не пощажу тебя.

Кивнув, Погубленный устремился через площадку к расколотому окну.

— Если мы встретимся снова, старый волчара, то лишь по моей воле!

На глазах Убийцы изменник прыгнул наружу через разбитый кристалл, и загрязнённые ветра Эйриакса вцепились в него, трепля омерзительный плащ. Закончился длинный скачок Сатара на крыле штурмового корабля Альфа-Легиона. Тут же космодесантнику Хаоса помогли забраться внутрь, самолёт отвалил от башни, взмыл в отравлённое смогом небо — и больше Ульрик его не видел.

Поднимаясь к капеллану-дознавателю Бальту в старый мавзолей над крематорием, Ульрик обдумывал странные события, в результате которых оказался здесь. Скрипы и стоны дребезжащего лифта досаждали Убийце, тревожили его мысли, напоминали, что от света Императора скрывался изменник Сатар, а не воин Скалы. И всё же обстоятельства переплелись так, что волчий жрец вынужден был поставить договор с космодесантником-предателем выше союза с Тёмными Ангелами.

В ноздрях Ульрика до сих пор стояли запахи крови и битвы. Совсем недавно он сражался в залах башни совращённого дома Морванов — дрался бок о бок с Погубленным против культистов и их хозяев из Тысячи Сынов. Он не позволил чернокнижнику Медебу открыть проход между Стратовассом-Ультра и Оком Ужаса, но лишь за счёт содействия отступника и других Альфа-Легионеров. Однако не в благодарность за помощь лорд Убийца забыл о соглашении с Бальтом и позволил Сатару сбежать. Нет, в обмен на это предатель дал Космическим Волкам… подсказку, которая, возможно, приведет их к Логану Гримнару и его пропавшим спутникам.

Когда верховный жрец поднялся в покинутое изменником убежище, капеллан-дознаватель бродил там между постаментов, изучая стенные альковы. Как только фенрисийцы рассказали союзникам о логове Погубленного, воины Скалы целиком опустошили комнату. Чрезмерно подозрительный Бальт тем не менее считал, что они проглядели какую-то вещь. По крайней мере, это стало для капеллана поводом призвать Ульрика обратно в мавзолей. Теперь, когда космодесантники остались вдвоем, Тёмный Ангел решил, что может свободно озвучить растущие у него подозрения.

— Мы договорились, что будем помогать друг другу в наших охотах. Сыны Калибана выполнили свою часть соглашения. Можно ли сказать то же самое о сынах Фенриса? — спросил Бальт.

Капеллан-дознаватель рыскал по укрытию Сатара подобно хищнику, выискивающему жертву, и изучал при этом каждую пядь комнаты. Сейчас он больше походил на Космического Волка, нежели воина, сотворённого из геносемени Льва. Из-за подобной схожести у лорда Убийцы возникло впечатление, что при всех различиях между двумя орденами они также обладали многими родственными чертами. Они сражались, защищая один и тот же Империум, были верны одному и тому же Императору. Им надлежало объединяться ради общей цели. Вместо этого, как часто случалось за многие тысячелетия после Ереси, капитулы вновь оказались не в ладах.

— Осторожнее, дознаватель, — посоветовал Ульрик. — Ставить под вопрос честь Космических Волков — опрометчивый поступок. На подобные обвинения мы обычно отвечаем когтём и клинком. Тебе повезло, что я очень давно топчу землю и научился пропускать мимо ушей слова тех, кто сначала говорит, а потом думает.