Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

— Так и есть.

— Мы выдержали шторм, чтобы добраться сюда, — сказал Битер Херек.

— У нас здесь задание, — добавил Бо Сорен.

— Задание? — повторил Жиллиман.

— У Бо Сорена большой рот, — прорычал Фаффнр.

— Он необходим, чтобы вместить множество зубов, — заметил Жиллиман. — Какое же у вас задание, вожак стаи?

— Наше задание такое же, как и всегда — сделать то, что другие не сделают. Пойти на немыслимое, если в этом есть необходимость.

— Ваша репутация, как и полномочия хорошо известны, — сказал Жиллиман, — и возможно незаслуженны. Все мы служим согласно нашей отваге.

— Волки служат не по этой причине. Мы сыновья палача.

— Кого вы прибыли казнить, Фаффнр Бладбродер?

Фаффнр помедлил. Он засунул руку под шкуру и достал пергаментный свиток.

— Не вижу смысла скрывать это, — сказал он, протянув документ. — Прочитайте сами, ярл Жиллиман.

— Нет, расскажи своими словами.

Фаффнр не опускал руки.

— По крайней мере, взгляните на него. Посмотрите на печать Волчьего Короля, а помимо нее на символ Малькадора. Убедись от кого исходит распоряжение и чьей властью оно подкреплено.

Жиллиман взял документ, развернул его и изучил печати.

— Проверьте подлинность, если хотите, — предложил Фаффнр.

— Мне не нужно. Документ подлинный.

— Вы слышали о бедствии, которое обрушилось на Просперо? — спросил вожак стаи.

— Волки были спущены, чтобы покарать Магнуса.

— Да. Пожалуй, не настолько незаслуженная репутация, а?

— Продолжай.

Фаффнр помедлил. В прорезях кожаного капюшона мигнули золотые глаза, затем еще раз.

— Где один может пасть, могут и другие. Пало больше. Половина. Постановили отправить Волков ко всем сыновьям Императора, чтобы наблюдать за ними.

— Для чего? — спросил Жиллиман.

— Чтобы выявить признаки предательства, ереси.

— А если такие признаки станут очевидными?

— Тогда мы начнем действовать.

— Действовать? — спросил Жиллиман. — Ты говоришь, что прибыл для наблюдения за мной? Чтобы следовать за мной по пятам? А если ты сочтешь мои поступки так или иначе предосудительными, то что? Ты уполномочен принять меры?

— Уполномочен, по приказу Сигиллита.

Жиллиман засмеялся.

— Ты… перережешь мою нить?

— Если понадобится. Примархов можно одолеть. Некоторые уже спят на красном снегу.

Жиллиман поднял руку, давая знак телохранителям отступить. Катафракты активировали оружие в ответ на последние слова Фаффнра.

— Фаффнр Бладбродер, — произнес Жиллиман, — ты действительно считаешь, что твоя стая сможет убить меня?

Фаффнр пожал плечами.

— Возможно нет. Вы — ярл Жиллиман и ваше мастерство запечатлено в сагах. Но у нас есть задание, и мы попытаемся. Если вы будете, скажем, без стражи и заперты в одном помещении с нами…

— Мой дорогой Фаффнр, тогда это вы будете заперты в помещении со мной.

Фаффнр снова пожал плечами.

— Мы сыновья палача, ярл. Даже если вы убьете всех нас, сомневаюсь, что выйдете из комнаты невредимым.

Жиллиман взглянул на стоявшего рядом адъютанта.

— Найди им место для сна.

— Твой очаг подойдет, — заверил Фаффнр.

— Тогда проводите их к моему очагу, — приказал Жиллиман.

Свет Фароса, далекого ксенотека Соты, освещал Макрагг, подобно одинокому и яркому маяку в окружающей тьме. И в этот день он привел еще одного гостя в сердце Ультрамара — ни затерявшийся в шторме корабль или потрепанный конвой, ни разбитую боевую баржу или грузовое судно с беженцами.

Это вообще был не корабль.

Он вызвал вспышку высоко в покрытых варп-пятнами небесах над Макрагг Цивитас. За ней подобно камню рухнул объект, оставив огненный след при пролете через атмосферу.

Жиллиман покинул своих гостей, направившись к дверям Приемного зала. Рядом с ним шла Ойтен, а по пятам следовали Инвикты.

Примарха ждал Прейто.

— Волки не лгут, — сказал библиарий.

— Я и не считал так, — отозвался Жиллиман.

— Стоит ли мне… — начал Прейто.

— Следить за ними, Тит? Сторожить сторожевых псов?

— Я призываю к осторожности, милорд, — сказал Прейто. — Волки и в лучшие времена непостоянные звери, непредсказуемые и быстро выходящие из себя. В битве это качество полезно, но при дворе не уместно. Они устали и многое перенесли. Их нервы на пределе. Я читаю это в них.

— Чтобы прочесть это, зрение не нужно, — пробормотала Ойтен, бросив через плечо неодобрительный взгляд в сторону фенрисийских воинов. — И они смердят, как…

— Хватит, Ойтен, — потребовал Жиллиман. — Фаффнр похож на честного и прямолинейного человека. Он не пытался скрыть свое задание и его исключительное бремя.

— Тем не менее, я призываю к осторожности, милорд, — сказал Прейто, — именно из-за этого. Волк как открытая книга. Он решительно настроен выполнить свое задание, даже зная, что оно неблагодарное. И не хочет совершить ошибку. Фаффнр знает, что на данный момент лучшие из нас совершили множество ошибок, не увидев истину за масками предателей и ожидая лучшего, потому мы верили, что они — наши братья, пока не стало слишком поздно. На Исстване. На Калте.

— Понимаю, Тит.

— Нет, милорд, не понимаете. Это означает, что честный Фаффнр слишком решительно настроен выполнить свое задание. Он отреагирует на малейший повод, простейшее сомнение. Космический Волк перестрахуется, потому что альтернативная неудача слишком страшит его. Он и его люди опасны для вас, потому что они скорее ошибочно нападут на вас, чем допустят малейшую вероятность вашей измены.

— Мне нечего скрывать, — ответил Жиллиман.

— Неужели? — отважно усомнился Прейто. — А как же я? А библиариум? Нам стало известно, что Волков спустили на Просперо, потому что ваш брат нарушил Никейский Эдикт. Вы делаете то же самое. Фаффнр ищет малейший повод. Малейший. И это я. Я — доказательство вашей ереси, повелитель. Я — свидетельство того самого презренного варп-искусства, на которое им поручили охотиться.

— Твой совет принят к сведению, — сказал Жиллиман. Он в последний раз взглянул на Волков. — Думаю, что смогу справиться с ними. Возможно, научу их подчиняться. Вот почему я хочу, чтобы они были на виду.

— Вы играете с собственной безопасностью, повелитель, — пробормотала Ойтен.

— Не сейчас, Ойтен…

— Вы — все, милорд, и не можете быть всем. Единственный примарх, единственный сын, единственный живой верный сын, насколько нам пока известно.