Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Керз внимательно меня разглядывал.

– Что ты видишь, Вулкан? – спросил он. – Что ты видишь, когда падаешь во тьму? Скажи мне.

В его словах чувствовалось едва ли не отчаяние, едва ли не мольба.

– Ничего, – солгал я. – Там ничего нет. В этот раз ты долго не возвращался, да?

Керз не ответил, но продолжал пронзительно смотреть на меня.

– Я помню некоторые вещи. Я помню, к чему ты пытался меня склонить, – сообщил я ему. – Я тебя не разочаровал, отказавшись участвовать в твоих жалких играх? Не одиноко тебе в тенях? В компании не нуждаешься?

– Заткнись, – буркнул он.

– Как, должно быть, тебе досадно, что я прошел твое моральное испытание, что устоял перед желанием убить Корвуса. Я не утверждаю, что благороден, но я знаю, что обладаю всеми теми качествами, которых ты лишен.

– Лжец... – прошипел он.

– И хотя я в твоей власти, ты все равно не можешь опустить меня на свой уровень. Ты даже не можешь меня убить.

Казалось, что Керз сейчас атакует, но он сдержал свой гнев и стал пугающе спокойным.

– Ты не особенный, – ответил он. – Просто ты оказался под рукой.

Он слабо улыбнулся и зашел мне за спину, скрывшись из поля зрения.

– Мне понравилась наша игра – так понравилась, что после того, как она закончится, я отправлюсь за каким-нибудь другим братом. И тех, кого я не смогу убить, я сломаю.

Я развернулся, намереваясь высказаться, удержать его, но Керз уже исчез. Он растворился в темноте.

Врата разверзлись, молча подзывая.

– Я сломаю их, Вулкан, – провозгласил бестелесный голос Керза. – Так же, как ломаю тебя, откалывая кусочек за кусочком. И если хочешь знать, есть ли в этом лабиринте монстры, я могу тебе ответить: да, есть, но только один.

В отсутствие Керза у меня не было иного выбора, кроме как вступить в Железный лабиринт.

Дагон, прятавшийся у входа в тоннель, подал сигнал к наступлению.

Вогель вышел первым и достал нож, когда приблизился к жертве.

В предыдущей битве лоялистам сильно досталось, и воинов было меньше, чем он ожидал. Жаль – это значило, что было меньше душ, которые можно будет принести в жертву Пантеону. Возможно, он добавит к ним душу Нарека, если тот опять встанет у Вогеля на пути.

Четверо, все Саламандры, сидели бок о бок, укутавшись в плащи. Один – технодесантник, судя по броне и знакам отличия, – что-то говорил остальным. Должно быть, они обсуждали тактику. Еще двоих положили под брезент, а рядом с ними сидел на корточках, также завернувшись в драконью шкуру, человек, которого искали Несущие Слово.

Кислотный ливень искажал показания ауспика, но мечник и без сканеров знал, что четверо легионеров, сидевших спиной к тоннелю, скоро умрут.

С их стороны было глупо оставлять человека без строгого присмотра; впрочем, Вогель помнил, какие потери понесли лоялисты в стычке у мануфакторума, и сомневался, что помимо этих четырех оставалось много других. Он улыбнулся, обнажив два ряда треугольных зубов, которые сам заточил, и вспомнил, как варповское колдовство темного апостола открыло ему местонахождение врагов. У системы тоннелей было больше пятидесяти выходных потоков. Вогель был уверен, что столь скорая атака окажется для лоялистов неожиданностью.

Он вынул из ножен второй клинок и тихо, пряча звук шагов за шумом дождя, пробрался на открытое пространство. Его товарищи следовали сразу за ним, но Вогель в их поддержке не нуждался. Этих слабаков он убьет сам.

Нумеон прижался к стене под катарактом. Скосившись вправо, он увидел Леодракка, вцепившего закованными в металл пальцами в рукотворную скалу. Слева держался Дака'рай. Трое их братьев, не видимые из-за потока, скрывались на противоположной стороне от водопада. К'госи и еще трое находились в самом колодце.

Нумеон не видел, что происходит наверху, и слышал только рев воды, бьющей в броню. Зловонность и сырость воздуха ощущалась даже через респиратор.

«Еще немного», – сказал он себе.

Теперь все зависело от Шен'ры. А Нумеону и остальным оставалось только сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.

Вогель обладал скрытностью охотника, но нетерпеливостью маньяка. Второе обычно плохо сказывалось на первом, поэтому Нарек включил его в отряд лишь на случай, если тайные операции окажутся неэффективны, и возникнет потребность в убийцах. Если бы Нареку позволили ограничиться Дагоном и, может быть, Мелахом, он действовал бы совершенно иначе.

Что-то в представшей ему сцене, в этой тихой дружеской беседе, в съежившемся, неподвижно сидящем человеке, заставило его замереть. Он мог бы поделиться тревогой с напарниками, предостеречь их, но не сделал этого, позволив Дагону дать сигнал к атаке. Вогель тут же поспешил вперед, желая оказаться первым.

Нарек не видил причин ему мешать и просто последовал за Дагоном, Мелахом и Саарском.

Элиас тоже присутствовал в авангарде, а остальные Несущие Слово ждали в тоннеле на случай, если понадобятся. Нарек старался держать темного апостола позади, недовольный его решением присоединиться к истребительному отряду. Но, по-видимому, страх перед Эребом и угроза потерять свой статус в легионе хорошо мотивировали.

Вогель уже почти добрался до технодесантника, когда у Нарека возникло ужасное предчувствие. Его тревога, поначалу абстрактная, обрела реальность, и он больше не мог молчать.

– Их глаза... – обеспокоенно прошипел он Дагону по воксу.

– Что такое?

– Присмотрись!

У троих Саламандр, сидевших и слушавших технодесантника, были мертвые ретинальные линзы. Обычно из-за них виднелся слабый свет от их горящих глаз.

Следовательно, мертвы были не только глаза, а это в свою очередь значило...

Нарек вскочил и закричал:

– Вогель! Нет!

Но было слишком поздно: мечник уже вонзил кинжал в спину технодесантника. Это был смертельный удар, направленный прямо в основное сердце легионера. Вогель выдернул оружие. Клинок покрывала кровь. Он собирался перейти к другому, когда раздался глухой звук падения какого-то предмета на деревянный пол, вынудив его посмотреть вниз.

Из раскрытой ладони технодесантника выкатился, мигая красным, зажигательный снаряд. На мертвом лице Шен'ры, отпустившего аварийную кнопку, застыла улыбка.

Взрыв испепелил Вогеля и сбил с ног остальных. Огонь накрыл помост, подрывая цепь гранат, врытых вокруг входа в тоннель. Вторичный взрыв от мгновенно сдетонировавших снарядов обрушил центнеры камня, перекрыв водосток.

Нарек, отброшенный сначала ко входу, а потом, при втором взрыве, от него, лежал на земле, оглушенный, но живой. Он утянул Элиаса вниз, пытаясь уберечь от опасности. Может, он и ненавидел темного апостола, но долг оставался долгом.