Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

– Возможно...

Ему надо было посоветоваться с Элиасом.

Нарек активировал варп-склянку. Мерзкий серный запах распространился в воздухе и проник через респиратор, сигнализируя о быстро достигнутом единении. Еще один признак ослабления завесы – улучшенные варп-склянки стали надежнее вокс-коммуникаторов.

– Он у вас? – спросил Элиас.

Изображение темного апостола складывалось из фиолетового зернистого света, выплывавшего из горлышка склянки, словно пар. Нарек знал, что на другом конце единения он представал перед Элиасом в таком же виде.

– Нет. Кто-то схватил его раньше.

– Кто-то?

Элиас все еще находился в месте проведения ритуала. Фоном слышалось хныканье людей-приношений, ждущих своей участи. Элиас обескровит весь город, если потребуется. Включая культы.

– Да.

– А Харук?

– Мертв. Я сижу над его недавно расстрелянным телом.

– Мне следует беспокоиться, Нарек?

– Рано говорить.

– Что это значит?

– Это значит, что кто-то проследовал за нами на Траорис и шел по пятам до самого Раноса, – ровным голосом ответил Нарек.

– Кто проследовал?

– У меня есть предположение. Утверждать с уверенностью еще не могу.

– Я отправляю подкрепление.

– Нет необходимости.

– Они все равно прибудут.

– Я хочу сначала выяснить, с чем именно мы имеем дело. Мы с Дагоном будем двигаться быстрее в одиночку.

– Сомневаюсь, что Харук бы с этим согласился.

– Харук мертв. Он уже ни с чем соглашаться не будет.

– Нарек, шутки тебе не идут. Оставайся здесь. Жди других.

Элиас прервал связь, вновь бросив охотника одного.

– Так что, будем ждать? – спросил Дагон.

– Нет, – ответил Нарек и встал. – Обыщи весь склад. Ничего не упускай. Я хочу знать все, что он может дать, до последней детали. Мы в Раносе не одни, Дагон. Наши бывшие братья по оружию тоже здесь.

Дагон фыркнул:

– И что им надо?

– Ну как же. Будь мы на их месте, что бы мы делали? Они жаждут возмездия. Они хотят нас убить.

Голова Себатона раскалывалась так, словно он выпил слишком много своды и заработал на редкость суровое похмелье. Он сидел на стуле, ссутулившись и опустив голову, ничем не связанный. Достаточно было поморщиться, не трогая руками голову, чтобы почувствовать сбоку кровоподтек – там, где что-то его сильно ударило. Нет, не что-то, а кто-то.

Столкновение на складе всплыло в памяти во всем своем опасном величии.

Он должен был быть мертв или сидеть с ритуальным ножом у горла. Но оказался здесь, только не знал, где это «здесь» находится. Себатон притворился, что еще не пришел в сознание, и прислушался, пытаясь определить, насколько серьезны его проблемы. Вокруг скрежетали машины. Сначала он решил, что его принесли в мануфакторум, но если он оставался в Раносе, такой вариант был маловероятен, поскольку город, как Себатон имел возможность заметить, практически полностью вымер. Низкое гудение, слышное за грохотом машин, напомнило о генераторах, придав веса его теории о том, к какой категории принадлежали захватчики, пусть и не объяснив, кем именно они были.

Себатон собрался с мыслями. Варте и остальные вернее всего мертвы. То есть он остался один. На Траорисе находилась группировка легионеров, а возможно, и несколько. Они нашли место раскопок и отправили разведчиков, чтобы выследить его и забрать предмет, выкопанный в катакомбах. Следовательно, они имели некое представление об этом предмете, или по крайней мере осознавали, что он достаточно важен и на его поиски стоит отправлять значительные силы. Как минимум двое других, бывших врагами тому Несущему Слово, которого отправили убить или поймать Себатона, вмешались и теперь держали его в плену. Дальнейшее зависело от того, что Себатону удастся узнать об их мотивах. На этом и порешив, он замер и обратился в слух.

Едва уловимое бормотание, треск и шелест вокс-связи свидетельствовали о разговоре как минимум двух человек. Но едва Себатон попытался сконцентрироваться на беседе и уловить хотя бы часть смысла, заговорило еще двое. Стояли они явно ближе, и понять их слова было проще.

– Выглядит он совсем не примечательно, – произнес первый грубым, слегка рычащим тоном, добавлявшим словам язвительности. Голос был мужским и очень низким.

– Однако предатель, по-видимому, считал, что тратить время на его убийство стоит, – ответил второй. Голос резонировал, почти как механический – словно его воспроизводила и усиливала вокс-аугментика.

– И на основании этого мы должны брать его с собой? – спросил первый. – У нас есть дела поважнее.

– Согласен, – сказал второй, но тут вмешался третий:

– Я хочу знать, зачем он понадобился Несущим Слово, – этот голос был старым и хриплым. – Он важнее, чем кажется, и к тому же я не думаю, что он с Траориса.

Повисла пауза, во время которой Себатон услышал мягкое жужжание сервоприводов на горжете воина – тот покачал головой.

Затем первый произнес:

– Мы впустую тратим время. Какая разница, местный он или нет?

Третий продолжил:

– Не уверен. Но он нужен Несущим Слово, а значит, мы должны помешать им его схватить. Что касается их целей, это я тоже собираюсь выяснить, а ответом станет он.

Опять возникла пауза, на этот раз более долгая. Нервы Себатоны были натянуты до предела, сердце дрожало.

– Кого ты пытаешься обмануть? – прохрипел над ухом старый голос. Себатон сначала решил, будто говорящий стоит совсем рядом, пока не осознал, что слова прозвучали прямо в голове.

– Никаких тайн тебе не узнать. Твои намерения видны мне так же ясно, как твой костюм. А теперь... Пробудись!

Себатон открыл глаза, понимая, что дальнейшее притворство наверняка закончится для него травмами, если не хуже. Все выглядело расплывчато – видимо, из-за сотрясения. Перед глазами были собственные ноги и грязный пол. Когда он попытался шевельнуться, поднять голову и потереть глаза, к коже прижали что-то холодное и металлическое.

– Я знаю, что ты знаешь, что это такое, – произнес первый. Себатон мельком увидел грязные изумрудно-зеленые поножи. – И что оно делает. Без глупостей.

Себатон кивнул. Болтер прижимали к боку головы с такой силой силой, что дуло, должно быть, оставит на коже круглый алый след.

Как он и подозревал, он находился в помещении и по-прежнему в Раносе. Однако со склада его унесли. В воздухе пахло плесенью и чернилами. Просторное помещение вмещало тяжелое оборудование, видневшееся в тенях на периферии зрения. Он заметил на полу, под ножкой своего стула, лист пергамента, но разглядеть написанное на нем не удалось. Стопки похожих пачек были сложены в трех углах помещения. Значит, это типография.