Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
Звук был так же плох, как изображение, но смысл его слов был вполне ясен.
— Нет, — твердо сказал Вулкан. — Пробьете брешь в стене, потом отступите.
Арвек попытался скрыть удивление.
— При всем моем уважении, лорд примарх, мы можем сломить их сопротивление с минимальными потерями. Меня уверили…
Вулкан его перебил:
— Для себя, но не для них. В Хар-танне больше пятнадцати тысяч гражданских. Я прочитал ваш прогноз сопутствующего ущерба; он как минимум оптимистичен, и даже такой уровень недопустим. Сделайте проход для легиона, а мы подавим сопротивление местных солдат с минимальными потерями среди гражданских. Считайте это приказом.
Арвек резким движением отдал честь, заставив медали и прочие знаки почета на накрахмаленном синем мундире зазвенеть.
Вулкан кивнул ему и переключил канал связи.
Зернистое, почти бесцветное изображение танкового командира растворилось, уступив место голограмме принцепса Локьи. Офицер титана был завешан мыслеимпульсными кабелями, соединявшими кору его мозга с яростной душой боевой машины. Мыслесвязь уже была прочно установлена, и он хмурил брови и приподнимал изогнутые черные усы, скалясь от напряжения.
— Лорд Вулкан, — поприветствовал его Локья с интеллигентным аттильским акцентом.
— Командир Арвек пробьет для легиона дыру в центральной стене. Я хочу, чтобы «Огненные Короли» их сопровождали. Стрелять только в ответ на угрозу, самим с солдатами города в бой не вступать.
— Так точно, — сказал Локья, сигналами пересылая приказ своим модератам, сидящим в кабине «Пса Войны» ниже.
Принцепс отключил канал, и в кабине грохочущего «Мастодонта» потемнело.
Семь Погребальных стражей ждали в ней приказов своего господина и повелителя, пылая глазами.
— Как только ворота будут обрушены, а Арвек отступит, пятнадцатая двинется внутрь для рекогносцировки, — сказал Вулкан. — Мы последуем сразу же за ними, при поддержке остальных Огненных змиев.
Нумеон отрывисто кивнул и отвернулся, открывая канал связи с Неметором.
Затем Вулкан добавил:
— Мы поведем колонну, сражаясь парами, расчлененным строем. Предложения?
Варрун провел рукой по подбородку, разглаживая пепельно-серую бороду. Будучи самым старым в ордене, он нередко получал право говорить первым.
— Один вход в город… Мы будем привлекать к себе много огня.
— Мы справлялись и в худших условиях, — сказал Леодракк. Глаза его горели с яростной гордостью. — Честь захватить проход должна достаться нам, и не так уж много орудий у них на стенах, учитывая, что поведет нас примарх.
Воины одновременно закивали и забормотали с одобрением.
— Я бы порекомендовал использовать штурмовые щиты в первой прорывной группе, — сказал Ганн, кивая Игатарону, который неподвижно сидел позади собравшихся. Оба были специалистами по штурму, но первый отличался демонстративной драчливостью, а второй был молчалив, но яростно-агрессивен.
Варрун хмыкнул.
— Я думал, наша цель — минимизировать потери среди гражданских.
Линии массивной челюсти Ганна напряглись, он направил вдоль рукояти своего грозового молота искру энергии, но не поддался на провокацию.
— Мы с Скатар'варом пойдем вторыми, — предложил Леодракк, не обращая внимания на поддразнивающих друг друга братьев.
— Бок о бок, брат, — сказал Скатар'вар, и они обменялись рукопожатием, взяв друг друга за предплечья.
— Остаемся мы с тобой, — сказал Атанарий Варруну.
— Будем удерживать пролом для легиона, — сказал Варрун. — Чтобы Змии подошли к открытым воротам.
Ганн оскалился:
— Арьергардные бои — явно твоя сильная сторона, Варрун.
Варрун оскалился в ответ.
Вулкан улыбнулся про себя. Они были готовы к войне, жаждали ее. Погребальные стражи отличались от прочих Саламандр: в них было больше огня, больше ярости. Они, как вулканы древнего Ноктюрна, — гигантские зазубренные кряжи Драконьего пика и Смертельного огня — всегда были готовы извергнуть пламя. Даже Пирокласты не были так взрывоопасны.
Погребальными стражами становились избранные воины, ярче других продемонстрировавшие готовность жертвовать собой и способность действовать самостоятельно. Они, как сабураи древнего Нихона, были исключительными бойцами, умеющими как объединяться в отряд, так и мастерски сражаться в одиночку. Были они и лидерами: каждый Погребальный страж командовал собственным орденом легиона в дополнение к своим обязанностям в качестве воина из внутреннего окружения примарха. Все они родились на Терре, но все равно имели ониксово-черную кожу и красные глаза — необратимую реакцию на уникальный тип радиации на Ноктюрне, сочетавшуюся с генетическими особенностями своего примарха, которое наследовали все Саламандры, независимо от их происхождения.
— Скатар'вар, — сказал Вулкан. — Что с Сериф?
— С летописцем? — уточнил тот, застигнутый вопросом врасплох. — Она жива.
— Хорошо, — сказал Вулкан. Он обратился к ним всем: — Вы — мои лучшие змии, мои самые доверенные советники. Наш отец сделал нас крестоносцами, дабы мы несли огонь и свет в самые дальние концы галактики. Наша задача — защищать человечество, оберегать людей. Очень важно, чтобы орден летописцев это видел. Наш облик…
— Ужасает, повелитель, — рискнул закончить за него Леодракк, сверкая глазами сквозь линзы шлема.
Вулкан кивнул.
— Мы пришли на Хараатан как освободители, не как завоеватели. Нельзя воздвигнуть цивилизацию из руин, из крови и костей.
— А что же наши собратья? Они станут держаться тех же убеждений? — раздался из теней голос.
Все посмотрели на Игатарона, который не сводил глаз с примарха.
— Если не станут, — пообещал Вулкан, — мы с братом будем иметь разговор.
Нумеон закончил переговариваться с капитаном Неметором по воксу.
— Пятнадцатая продвигается вперед, — объявил он, вновь поворачиваясь к братьям.
Вулкан кивнул.
— Командир Арвек начнет атаку меньше чем через минуту. Надеть шлемы, приготовиться к немедленной высадке. Как только опустится трап, мы начнем наступление.
Погребальная стража в унисон загремела, подчиняясь.
Игатарон и Ганн вышли вперед, подняв щиты, а Леодракк и Скатар'вар сняли с креплений силовые молоты и встали прямо за ними. Следующим стоял Вулкан, а рядом с ним — Нумеон, сжимавший древко своей алебарды. Последними были Варрун и Атанарий; первый держал силовой топор за верхнюю часть короткого древка, у обоюдоострого лезвиея, а второй обнажил силовой меч, чтобы поцеловать клинок.