Кассандра Дженкинс - Оковы Древнего Н-Зота

— Благодаря Тариону. Он… — но пандарен замолкает.

В шатре появляется Алекстраза.

— Нелтарион…

— Не здесь, Алекстраза.

Она понимающе кивает и подходит к Джайне. От ладоней Алекстразы исходит теплое рубиновое свечение. Какое-то время она водит руками вдоль тела волшебницы, но потом хмурится и в задумчивости начинает перебирать огненные локоны.

Тот самый жест, теперь Нелтарион его очень хорошо помнит. Джайна накручивала волосы на палец, когда нервничала или размышляла. Тогда у нее были длинные волосы. «Их пришлось состричь, — сказал Хейдив. — Беременность вытянула из нее все соки».

— Противоядие существует, — наконец говорит Алекстраза. — Мальчик был прав, но мне никак не удается понять, что оно из себя представляет.

— Сколько у нас времени?

Алекстраза должна его ненавидеть, такой он помнил ее. Он умеет жить в ненависти, под Зовом он ненавидел этот мир и каждого на своем пути. Даже собственного сына.

Но жалость во взгляде Алекстразы совершенно сбивает с толку.

— Мои драконы и драконы Изеры сделают все возможное, — отвечает она.

Это не ответ, понимает Нелтарион, но ведь и Алекстразе неизвестна сущность Древних Богов и подчиняющихся им тварей.

— Пойдем со мной, Нелтарион, — продолжает она. — Хейдив останется с леди Праудмур.

Занятый осмотром трав и целебных настоек в глубине шатра, пандарен быстро кивает, не поднимая головы.

Перед тем, как уйти, Нелтарион в последний раз смотрит на Джайну — издали.

Алекстраза терпеливо ждет. Нелтариону кажется, что она осталась в шатре лишь для того, чтобы удостовериться, что Хейдив не наговорит лишнего. Возможно, пандарен не рассказал ему и половины того, что ему следовало бы знать. Возможно, ему удастся узнать правду от Алекстразы, но уверенности в этом мало.

На ум снова приходит бывший соперник, к которому когда-то он испытывал жгучую ревность. Он ничем не лучше Артаса Менетила, он хуже и опасней. Возможно, за решением Короля Мертвых оставить Джайну скрывалось что-то еще, чего он не понимал раньше.

«Тарион, — повторяет про себя Нелтарион, глядя на Джайну, — ты нарекла его Тарионом. Спасибо». Он не находит в себе сил вновь коснуться ее бледной, почти прозрачной кожи.

Затем он выходит наружу.

Хроматические драконы из гвардии Смертокрыла косо поглядывают на красных гвардейцев Королевы драконов. Нелтарион оставляет двоих дежурить у шатра, приказывая сообщать ему о малейших новостях. Остальные следуют за ним к шатру Королевы.

Скоро ли рассвет? И что еще принесет ему эта бесконечная ночь?

Удары холодного ветра походили на упрек. Алекстраза старалась не обращать на него внимания или хотя бы удалять не так много внимания, как ей хотелось бы. Она оправляла разметавшиеся волосы и принималась за очередного раненого.

Вначале из шатров выносили лишь мертвых, чтобы сжечь тела на рассвете. Но затем в шатрах не осталось мест даже для тех, что были еще живы. Раненые лежали на земле по всему Редуту рядом с теми, кто уже погиб или был в шаге от гибели. Каждый, кто сохранил жизнь и мог помочь хоть чем-то, сейчас занимались теми, кому повезло меньше.

Даже долгая ночь не принесла Редуту столько смертей, сколько могла принести эта, думала Алекстраза, склоняясь над раной от змеиного укуса. Ночной эльф был без сознания; Алекстраза боролась за его жизнь, но сердце ночного эльфа затихло навсегда.

Алекстраза едва устояла на ногах. Голова кружилась. Она сделала шаг и вновь опустилась на колени возле следующего пострадавшего. Это был гном. Змеиные укусы опухли и горели, гнома лихорадило. Рядом с ним в голос рыдала гномка. Заметив Алекстразу, она вцепилась в подол ее платья и стала трясти его, повторяя:

— Вы ведь спасете его?! — Ярко-малиновые тугие косы вздрагивали от каждого ее слова.

Алекстраза жестом остановила подбежавших гвардейцев, прошептала, что постарается сделать все возможное, и коснулась покрытого испариной лба. Раненый затих.

Гномка отпустила платье Алекстразы, но вымуштрованные Кориалстразом гвардейцы все равно оттеснили ее от Королевы и гнома. Кем он был ей, думала Алекстраза, разглядывая бескровное лицо перед собой. Братом? Мужем?

Она закрыла глаза.

Искра жизни слабела. Алекстраза разделила с ней силу, и ее грани засияли ярче, обрели четкость. На краткий миг тьма схлынула, и перед Алекстразой предстало прошлое гнома. В петляющих подземных коридорах он настигал и уничтожал обезумевшие механизмы, что заполонили высокотехнологичный город Гномереган. Она увидела красных драконов, что пришли на выручку отчаявшимся изгнанникам, затем ликующие празднования, когда столица была завоевана обратно, а контроль над механизмами восстановлен. Увидела, как светящаяся от счастья гномка с малиновыми косами бросала через плечо букетик магорозы. Вот и ответ.

Но в этот миг тьма надвинулась, сгустилась, скрывая счастливые лица. Искра жизни замерцала. То одна ее грань, то другая на долгие секунды погружались во тьму. Алекстраза боролась за жизнь, сражалась против непознанного яда, отдавала всю себя, но искра погасла.

Гном умер.

Алекстраза открыла глаза и осталась сидеть рядом с его телом.

— Не-е-е-е-ет! — закричала гномка, мгновенно все распознав.

Ветер окатил Алекстразу замогильным холодом, словно и не бушевали вокруг Редута костры до самого неба.

— Я помогу вам подняться, Королева, — услышала она рядом с собой голос Малфуриона.

— Вы обещали спасти его! — рыдала гномка в цепких руках гвардейцев.

— Многие уже умерли и многие еще умрут этой ночью, — с горечью в голосе произнес Малфурион. — Мы не увидим рассвета нового дня из-за дыма погребальных костров.

Он взял Алекстразу под локоть и, когда она поднялась на ноги, отвел в сторону от раненых и скорбевших.

— Вы должны подумать и о себе, — подчеркнуто вежливо продолжал Малфурион.

Алекстраза слишком хорошо его знала.

— Что случилось? — прошептала она.

Малфурион протянул ей свиток с разломанной зеленоватой печатью:

— Вести из Хиджала. Рагнарос вернул себе Огненные Просторы. Если так пойдет и дальше, через несколько дней он доберется до Древа Жизни. Ярость огня не знает препятствий. Друиды пишут, что после того, как пали Оковы, стихия словно обезумела.

Каких-то три дня назад Алекстраза считала, что этот мир спасен. Теперь она не была в этом уверена.

— Ты не можешь оставить Редут. Только не сейчас.

— Конечно, — легко отозвался друид. — Зачем менять первый ряд на последний? Гибель этого мира вблизи куда интересней, чем издали.

Алекстраза сжала его руку.