Чужие среди своих - Lost In Space

Михалыч был предельно конкретен перед моим отлетом. Ему нужны были тяжелые гиперкатушки класса «Орион» или их аналоги, способные выдержать нестабильное напряжение земного реактора. Это были массивные дуры, каждая весом под две тонны. В кармане такие не вынесешь.

Экран мигнул, и передо мной развернулась трехмерная карта логистического кольца базы. Склад 47-Бета, который я нашел ранее, оказался лишь верхушкой айсберга. Ксаарианцы не хранили стратегические детали в одном месте.

Я начал копаться в накладных. Это было похоже на распутывание клубка, состоящего из идеальных, холодных цифр. Ксаарианцы не использовали названий, только номенклатурные индексы.

Через час кропотливой работы я нашел то, что искал.

Индекс К-774-Омега. Комплект из четырех тяжелых охладительных контуров и двух гиперкатушек резонансного типа. Они были списаны три цикла назад с тяжелого крейсера «Неумолимый» из-за микроскопического дефекта в кристаллической решетке. Для ксаарианцев это был брак, недопустимый для установки на боевой корабль. Для ржавого «Аскольда» это было манной небесной.

Детали находились в складе номер 47-Бета. Нижний уровень логистического кольца, в секции утилизации.

Я улыбнулся под маской голографического грима. Утилизация. Это было идеально. Мне не нужно было красть их с охраняемого военного склада. Мне нужно было лишь перенаправить мусор.

Я быстро открыл форму логистического распоряжения и, используя личный код Эл-Тариса, начал заполнять поля. Приказ на перемещение груза К-774-Омега на транспортный баркас номер 118, который должен был отправиться к внешнему периметру базы для сброса отходов.

Я замер, занеся палец над кнопкой подтверждения. Если я отправлю этот приказ сейчас, Инквизиция может отследить аномальную активность с моего терминала. Нужно было создать дымовую завесу.

Я открыл еще десяток вкладок и начал хаотично одобрять, отклонять и перенаправлять сотни мелких запросов. Я заказал себе новую парадную форму, тонну синтетического протеина, три десятка тренировочных клинков и даже голографический симулятор для каюты. Я вел себя как типичный обозленный аристократ, который от скуки терроризирует интендантов.

И только среди этого бюрократического шума я провел приказ на перемещение бракованных катушек.

Система пискнула, подтверждая транзакцию. Груз будет погружен на баркас через двенадцать часов. У меня было полдня, чтобы разобраться со второй проблемой.

«Сингулярность».

Я откинулся на спинку жесткого кресла и потер глаза (осторожно, чтобы не сдвинуть контактные линзы). Квантовый суперкомпьютер базы. Место, где мне нужно было расшифровать второй слой Ключа.

Карта базы, которую я скачал ранее, показывала, что вычислительный центр находится в самом сердце административного ядра. Это была сфера внутри сферы, изолированная от остальной базы вакуумной прослойкой и энергетическими щитами.

Я вызвал детальную схему.

Охрана была параноидальной. Два взвода элитных штурмовиков Инквизиции на внешнем кольце. Биометрические сканеры, лазерные сетки, датчики давления. И самое главное — доступ к терминалу «Сингулярности» был закрыт физическим ключом. Полимерным кристаллом, который, судя по документам, находился у начальника безопасности базы — Инквизитора Ваэля.

Без этого кристалла даже если я перебью всю охрану и доберусь до консоли, система не примет дешифратор Грини.

— Проклятье, — тихо выругался я.

Я не мог убить Ваэля и забрать кристалл. Это подняло бы тревогу на всей базе в ту же секунду. Значит, мне нужно было заставить Ваэля использовать кристалл самому, а я должен был находиться рядом в этот момент, чтобы подключиться к открытому порту.

Но как заставить параноика-Инквизитора активировать суперкомпьютер, да еще и при мне?

В дверь деликатно позвонили.

Я быстро свернул все окна на терминале, оставив только отчет о потерях моего старого крейсера, и нажал кнопку интеркома.

— Да?

— Командор Эл-Тарис, — голос суб-лейтенанта Корна дрожал. — Простите за беспокойство. К вам посетитель.

— Я же сказал никого не впускать, — рыкнул я.

— Милорд... это Инквизитор Ваэль. Он настаивает на немедленной встрече.

Внутри у меня все похолодело. Вспомни черта...

— Впусти его, — ровным, ледяным тоном приказал я, поднимаясь с кресла.

Я поправил воротник поддоспешника, убедился, что маскиратор работает, и заложил руки за спину.

Двери разъехались.

В каюту вошел ксаарианец, чье присутствие мгновенно сделало воздух в комнате тяжелым и душным. Ваэль не был высоким. Он был жилистым, худым, с лицом, напоминающим хищную птицу. В отличие от расшитых золотом мундиров штабных офицеров, на нем был глухой черный плащ из поглощающего свет материала. Его глаза были не бледно-голубыми, как у большинства, а темно-серыми, почти черными. Глаза убийцы, который привык смотреть на мир через прицел снайперской винтовки.

За его спиной замерли двое гвардейцев Инквизиции в тяжелой штурмовой броне.

Ваэль не стал прикладывать руку к груди. Он даже не склонил головы. Он просто остановился посреди комнаты и впился в меня своим немигающим взглядом.

— Командор Эл-Тарис, — его голос был тихим, шелестящим, словно сухие листья. — Признаюсь, ваше возвращение из мертвых... озадачило мой отдел.

Я не двинулся с места. Встречать Инквизитора страхом — значит подписать себе смертный приговор. Я должен был ответить высокомерием.

— А меня озадачивает ваша некомпетентность, Ваэль, — процедил я. — Мой корабль дрейфовал в спасательной капсуле три цикла, пока ваши ищейки прочесывали пустые сектора. Что вам нужно? Мой отчет уже в Совете.

Ваэль медленно, почти лениво прошелся по каюте. Он провел рукой в черной перчатке по гладкой поверхности стола. — Отчет. Да. Я читал его. Блуждающий астероид. Разгерметизация реактора. Героическая гибель экипажа. Очень поэтично, командор. Очень... удобно.

Он резко повернулся ко мне. — Но видите ли, в чем проблема. Мои зонды, наконец, достигли сектора, где пропал ваш крейсер. Они нашли обломки.

Мое сердце пропустило удар, но я заставил себя презрительно усмехнуться. — И что же они там нашли? Камень, на который мы напоролись?

— Они не нашли камня, Эл-Тарис. Они нашли следы массивного кинетического удара. Искореженный металл. И... — Ваэль сделал паузу, его глаза сузились, — ...следы чужеродной плазмы. Не нашей. Примитивной. Грязной.

Он подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство. — Земной плазмы, командор.

Я заставил себя не отступить ни на шаг. Я смотрел на него сверху вниз, вкладывая во взгляд всю ярость, на которую был способен. — Вы обвиняете меня во лжи, Инквизитор? Меня? Офицера Первой Крови? Вы смеете предполагать, что мой тяжелый крейсер был уничтожен... людьми?

— Я предполагаю, что вы что-то недоговариваете, Эл-Тарис. Гордость — страшный порок. Аристократы вроде вас скорее сгорят от стыда, чем признают, что их перехитрили «обезьяны с Терры». Вы солгали Совету, чтобы сохранить лицо? Или, может быть... вы трусливо сбежали, бросив корабль?

Это было оскорбление, за которое