Шрамы - Наталия Иноземцева

Гроу выгнул спину и напряг здоровую руку, но не смог вырваться. От боли и гнева из груди вырвался страшный рев.

– Это еще не пытки. Скоро почуешь на своей поганой шкуре, – оскалился бандит с перебитым приплюснутым носом, он держал ослабленную правую руку. Гроу узнал бойца. Кривоносый был в сопровождении Медведя, когда разбойник тащил его и Хэджа в Черную Межу.

– Морду ему держите.

Гроу увидел над собой еще одного обидчика. Худощавый, похожий фигурой на изогнутую древнюю руну, он вытащил бронзовый сосуд, отвернулся и стал лить на тряпку дымящуюся жидкость. Здоровяк с жабьими глазами одной ручищей схватил Гроу за косы на затылке, другой до боли сдавил нижнюю челюсть. Его рожу перекосила звериная улыбка.

Внутри поднялся знакомый сладкий позыв. О да, насилие прекрасно, его можно приравнять к искусству. Захотелось крикнуть: «Давайте! Раздирайте меня на части, дергайте волосы, зубы… Но сперва вырвите, к бесам, ключицу!»

Словно услышав призыв, здоровяк привстал и сильнее надавил коленом на рану. К горлу подкатила тошнота. Проглотив вскрик, Гроу дернулся и затрясся от беззвучного хохота. Рот наполнился горькой слюной.

– Довольно, а то сдохнет, – костлявый прижал к носу Гроу тряпку.

Вспомнив отраву Таолара, он задержал дыхание, губы и нос мгновенно онемели. Перед глазами мелькнула золотая молния. Обидчик вздрогнул и вскрикнул. В его грудь по самую рукоять вонзился позолоченный кинжал. Оружие без хруста вошло между ребер, пробив кожаный доспех. Взмахнув тряпкой, он упал рядом с Гроу. Разбойники разразились бранью и прикрылись умирающим товарищем.

– Вы! Золотое петушье! Убирайтесь, поберегите перья! – пробасил здоровяк. Отпустив голову Гроу, он вытащил из груди товарища кинжал паладина и перехватил так, чтобы можно было метнуть обратно.

Раздался звонкий голос Лерна:

– От нас поблажек не ждите. Защищайтесь!

Фыркнув, здоровяк убрал колено с плеча Гроу и поднялся. От новой волны боли потемнело в глазах. Мысли и ощущения отдалились и многотонным маятником вернулись обратно. Лязг стали разогнал туман в голове. Он осмотрелся. Рядом остался только бандит с перебитым носом. Левой рукой Гроу дотянулся до копья, прижимающего сеть к земле. Вцепился в древко, дернул. Копье с хрустом обломилось. Кривоносый, захваченный битвой, спохватился слишком поздно. Гроу отправил деревянный обломок ему под кадык. Выплюнув сгусток крови, бандит беспомощно засучил в воздухе руками. Потеряв к нему интерес, Гроу выдернул еще одно копье и выполз из-под сети.

Лерн и курносый держались спиной к спине и отбивались от трех разбойников. Четвертый валялся в нескольких шагах от Гроу со вспоротым животом и безмятежно смотрел в серое небо. Одолжив у мертвеца палицу с тяжелым литым набалдашником и ввинченными в него стальными шипами, зашагал к силачу с выпученными глазами. Воин вцепился в руку курносого и пытался выбить меч. Паладин подался в ту сторону, куда его потянули, отпустил оружие и подхватил другой рукой. Припав на колено, он проткнул противнику ляжку и отшатнулся к Лерну.

Его напарник отчаянно орудовал двумя мечами – своим и заимствованным у разбойников коротким дорнаком. Он отбивался сразу от двоих. От лезвий летели искры.

Гроу окликнул схватившегося за ногу здоровяка и, встретившись с его жабьими глазами, закрыл их палицей. Высвободил шипастый набалдашник и следующим взмахом снес негодяю нижнюю челюсть. Звук напомнил рубку дров. Из груди вылетел смешок. Кажется, он нашел идеальное оружие.

Еще два размашистых удара, и противники Лерна оказались на земле с размозженными головами. С сапог рыцаря стекало розовое желе. Нападать со спины было зазорно, Хэдж бы такой ход не оценил. Но противники использовали сеть. Что может быть подлее?

Жадно хватая ртом воздух, Лерн расставил ноги и направил мечи на Гроу.

– Кто ты? – спросил он одними губами и прикрыл собой пошатнувшегося товарища.

Курносый воткнул в землю меч и сел рядом. Встряхнув головой, он вытер скулу. Чуть выше левого виска кожа была рассечена, из раны вдоль уха сочилась бурая кровь.

– Я свой, – бросил Гроу и опустил палицу. Правой рукой шевелить не хотелось, как и лишний раз вдыхать. Любое движение отдавалось в ключицу.

– А это, выходит, чужие? – Курносый указал на трупы. – Знаешь их?

Гроу осмотрел шесть изувеченных тел и мотнул головой.

Поднявшись, курносый высвободил меч и прижал холодный эфес к рассеченной голове:

– Приятель, нужно было бить по ногам.

Да, наверняка разбойники могли поделиться увлекательной историей. Они хорошо подготовились, словно знали, что лошади Гроу испугаются. Кто в Вионе знал, что его боятся животные? Хэдж да Медведь. Еще, пожалуй, целитель Исимо. И… что из всего это следует?

От темных мыслей отвлекли лающие возгласы. Снова послышался топот и храп лошадей. Гроу почувствовал голыми стопами вибрацию от земли. Это сколько же в поместье заявилось всадников, если от копыт лошадей земля пошла ходуном? Он переглянулся с паладинами. Разгоряченная кровь мешала соображать. Но здравая идея в голове промелькнула.

– Там, – Гроу указал на здание, – есть ход к родникам.

Не собираясь тратить время на объяснения, он кинулся к внутреннему дворику. Как попасть с веранды в каминный зал или спальни? В памяти замелькали роскошные апартаменты и коридоры. Наверняка в поместье были и другие потайные закутки, ведущие в подземный тоннель, но он о них не знал.

– Эй, что за ход? – Курносый нагнал его.

– Подземный, если от него что-то осталось.

Вбежав в длинную гостиную, Гроу остановился. Он ожидал увидеть пустое, разграбленное помещение, но роскошная мебель из слоновой кости, гобелены, огромные картины, люстры – все осталось внутри. Только потеряло ценность. Двинувшись мимо черной горы, Гроу ясно увидел, как безумные мародеры свалили все вещи в центре зала, щедро облили смолой и подожгли. Картина встала перед глазами так ясно, что померещился едкий, удушливый запах дыма. Дыхание перехватило.

Он бросился к огромной лестнице. Курносый остался внизу и дождался Лерна, который вбежал, зажимая подмышкой мертвого ястреба.

– Сюда.

Гроу повернул налево. Дверь в каминный зал, как и другие, лежала на полу. Пришлось бежать по ней. Вот покои отца, дальше каморка слуг и… Он вбежал в свою спальню. Из комнаты вынесли все, кроме тяжелого шкафа и кровати. На стенах варвары нацарапали руны и странные треугольники. Перину стащили на пол и разорвали, в шкафу переломали полки. Все это покрывал слой пыли, с покосившегося карниза свисала паутина. Он подбежал к окну и осторожно выглянул. Сквозь расколовшееся закопченное стекло были видны черные ветви мертвого орешника и статуя Виона.