Торжествующий меч - Гарет Ханрахан
Если в нем и была радость, то она хорошо скрывалась.
«Вы всегда желанные гости в Дварфхольте. Если бы предупредили заранее, шесть мастеров гильдий встретили бы вас у входа».
«Мы спешим, — пояснила Лаэрлин, — и не могли предупредить. Более того, до недавнего времени мы даже не знали, что окажемся на этой дороге».
«Вижу, беспорядки в землях Саммерсвелла не утихли. Каждый месяц мы слышим о свержении одного претендента на трон и восхождении другого. Это печально, что такой хаос охватил твою родину, сэр Ламмергейр». Печаль Гамлинга была столь же хорошо скрыта. «Пока на юге не установится хоть какая-то стабильность, наши двери должны оставаться закрытыми». Он кивнул Лаэрлин. «Я также выражаю вам свои соболезнования в связи с тяжелым положением в вашем королевстве».
Самодовольство Гамлинга было слишком велико, чтобы его скрыть. Альф никогда не любил этого дварфа.
Я мог бы разрубить его пополам, прошептал Разрушитель Чар. Все эти магические камни теперь не смогут защитить его от меня. Меч вибрировал от жизней, которые забрал на Перевале Ворона.
«Заткнись», - пробормотал Альф. Он обнаружил, что самодовольство Гамлинга теперь раздражало его меньше. Это было глупо и мелочно, но, как и любое другое оскорбление, не стоило того, чтобы разрубать его пополам.
Эти магические камни какие-то странные. Поднеси меня поближе, чтобы я мог их рассмотреть.
«Это было королевство моего отца, а его больше нет», — сказала Лаэрлин. Она на мгновение замолчала, изучая реакцию Гамлинга. «Сэр Альфрик и я — всего лишь два уставших искателя приключений, отправляющихся в последнее путешествие. Мы направляемся в Некрад и просим разрешения пройти через Дварфхольт».
«Какие дела у вас в Некраде? Их ворота также закрыты, и они не примут вас так же радушно, как я».
«Я хочу снова увидеть это место. Это давний дом моего народа, даже если они выбрали путь, по которому я не пойду. Для сэра Альфрика это воспоминание о славе, которая теперь поблекла, и он очень хочет в последний раз увидеть его снова».
Гамлинг фыркнул. «Конечно, вы можете пройти».
«Спасибо, генерал», — ответила Лаэрлин, низко поклонившись. Она оглянулась на Альфа. «Поблагодари генерала, Альфрик».
«Да, да, спасибо».
Небрежно, как будто она только что вспомнила об этом, Лаэрлин спросила: «О, еще один вопрос. Мы много лет не слышали о Торун. Она еще жива?»
«Да, жива. Ее отец, мастер-кузнец Торук, погиб в Некраде, но она выжила». Гамлинг внезапно насторожился. «Вы, наверное, проголодались. Опять же, если бы вы предупредили нас заранее, мы бы устроили пир в вашу честь. А так я могу предложить вам только скудную трапезу». В комнату вбежали слуги с тарелками свежеиспеченного хлеба, ломтями жареного мяса, свежими ягодами и выдержанным сыром.
Если это была скудная трапеза, то в землях дварфов действительно наступили хорошие времена.
«Наша северная граница никогда не была так безопасна», — похвастался Гамлинг. «Мы боялись, что когда эльфы-колдуны отвоюют Некрад, мы снова столкнемся с нападением со стороны ужасного города. В конце концов, мы были западным щитом от тьмы, в то время как остров Рассвета защищал от нападения с моря. Но из Ям не выползло никаких новых ужасов. Наши разведчики дежурят на краю Кладбища, и, хотя видели странные вещи, они не сообщают об угрозе со стороны Некрада».
«Какие странные вещи?» — спросил Альф. Разве Селемос не упоминал, что Некрад изменился? Он жалел, что не поговорил с парнем подольше, прежде чем тот убежал спасать Ольву, — но не так сильно, как жалел, что Ольвы сейчас здесь нет.
«Это Некрад», — пренебрежительно ответил Гамлинг. «Кто знает, что происходит за теми стенами? Главное, чтобы они нас не беспокоили». Он высосал костный мозг из бедренной кости. «Они некоторое время беспокоили выживших в ваших Новых провинциях. Я до конца своих дней буду благодарен судьбе за то, что дварфы не могут утолить жажду вампиров».
«Что случилось с жителями Атара?» — спросил Альф.
«Они бежали на север, в Дикие земли. Что с ними стало, я не могу сказать». Гамлинг фыркнул. «Мы сожалеем о потере наших владений на севере — золотые прииски возле Бавдуина стали особенно тяжелым ударом, потому что были делом рук моего кузена. Но у нас дома достаточно работы, и в эти мирные дни мы процветаем».
«Приятно знать, что хоть кто-то это делает», — пробормотал Альф.
«Если бы ваши лорды не враждовали постоянно, то, возможно, вы, люди, жили бы так же!» — сказал Гамлинг. Казалось, он обиделся на слова Альфа. «Вы разорвали свою страну на части, и говорят, что ты приложил к этому руку, Ламмергейр, хотя я не знаю, насколько правдивы эти слухи. Мы за это время восстановили Мост Карака и залы Донна, а также возвели новые здания гильдий. Мы были трудолюбивы. Те, кто растрачивают урожай своих лет, только сожалеют об этом».
«Вы упомянули о Торун», — встряла Пердия. «Где она?»
«Кто это, Ламмергейр?»
«Ученица моей сестры», — ответил Альф. «Так же как Торун была ученицей Блейза».
Теперь настала очередь Гамлинга выглядеть опечаленным.
«Сила дварфов, — произнес он, — заключается в порядке. У всех есть свое место. Но всегда есть небольшая группа тех, кто, э-э, несовершенен. Неподходящих для своей цели. Их отправляют в дом уединения, где они могут исцелиться. Мне сказали, что ее отправили туда». Он покачал головой. «Посторонним не разрешается навещать их».
«Гундан тоже никогда не знал своего места, — пробормотал Альф, — а вы воздвигли ему статуи».
Осторожно, владетель.
«Мой двоюродный брат Гундан, — возразил Гамлинг, — был исключением. Он заработал свою славу на Дороге и в Некраде — и поэтому мы будем помогать вам». Он поднялся, стряхнул крошки с бороды, и поднял Крошитель.
«Мы ищем...», — начал Альф, но меч закричал в его голове.
Тихо! Мы должны быть осторожными охотниками, чтобы наша добыча не сбежала и мы не потеряли след. Глаз демона на мгновение блеснул в раздумье. Покажи мне лучше перекованный топор.
«Можно мне подержать Крошитель?», — спросил Альф. «В память о старых временах».
Гамлинг поколебался, затем с благоговением положил топор на стол. Альф мог видеть старое топорище, которое он и Торун принесли из Некрада вместо тела Гундана — его земные останки были превращены в пепел на Бавдуине — но оно было практически скрыто под плетением из серебра и золота, под инкрустациями из камней, похожих на кораллы. Клинок топора тоже был слишком большим и тупым, настолько