Меч света - ГоЛеон

Рассказав остальным все, что мне довелось увидеть, я тем самым начал бурную дискуссию о том, как именно мы можем справиться с чудовищем. Мыслей было много, споров – еще больше, но, выслушав каждого, мы довольно быстро пришли к простому, но дерзкому плану.

Первое – перекрыть поток энергии от кристалла. Как бы мы ни старались, пока монстр черпает силу из сердца горы, он почти неуязвим. Однако поток настолько мощный, что никто из нас даже не представлял, как его остановить.

Здесь нам поможет Демоник. Мне всего лишь нужно перерубить энергию мечом, а сущность примет на себя все побочные эффекты, пусть даже это будет опасно. Он справится. Мы должны рискнуть. Оставалось придумать только одно – как туда добраться. Ни один из наших щитов, включая артефакт, купленный у картографа, не выдержит даже половины урона. Луч энергии, исходящий из глаз твари, слишком точен и слишком силен.

Решили действовать классически: дезориентировать его. Линель на Кисе уйдет в одну сторону, в ту же секунду Гёте на Ласке – в другую. Старый прием «двух зайцев», но, как показывала практика, – рабочий.

Этой мгновенной заминки должно хватить мне и Донису. Пока монстр будет метаться между ложными целями, мы прорвемся и перережем энергетический поток. После этого Гёте и Линель зайдут с двух флангов, оттягивая внимание, – это еще секунда, может две. И тогда… тогда я, вложив всю силу Демоника, вспорю ему брюхо.

Все просто… когда на бумаге.

Тишина перед бурей длилась всего миг. Потом я кивнул, давая сигнал.

Первыми сорвались Линель и Киса. Кошачий силуэт, легкий и стремительный, метнулся вправо, скрываясь за каменными выступами. Почти одновременно в противоположную сторону рванулась Ласка, но не в привычном облике, а в форме огромного тигра, черного, как обсидиан, с янтарными глазами. Гёте, уверенно сидящий на его спине, низко пригнулся, вцепившись в загривок.

Монстр дернулся. Красный пульс кристалла вспыхнул неровно, будто сердце сбилось с ритма. Лучи чудовищных глаз сорвались в обе стороны: один прожег скалу там, где секунду назад была Киса, второй ударил в выступ над Лаской, сорвав поток осколков.

Ящер растерян. Он не видит цели.

– Сейчас! – коротко бросил я.

Донис рванул первым, вихрем проносясь по тропе, я за ним. Камни под ногами трещали от жара, повсюду мерцали ослепительные сгустки энергии, просачивающиеся из рассыпанных трещин. Нам приходилось почти прорываться сквозь воздух, наполненный колебаниями магии, он звенел и дрожал, как струна.

Чем ближе мы подбирались к монстру, тем яснее становилось: мы не учли одну «маленькую» деталь. Кристалл был огромен. Я думал, он просто казался таким, ведь смотрел глазами Ласки. Но нет, он и для меня был велик, как башня. И сам монстр был не меньше. А тот самый луч, что я должен был перерубить, оказался просто недосягаемым.

Но Донис заметил это раньше меня. Не добегая нескольких метров до цели, он присел и упер секиру в землю, как трамплин. Я в тот же миг понял его замысел и, запрыгнув на древко, дал ему сигнал.

Секунда – и взрыв силы. Он подкинул меня, как пушечное ядро.

Краем глаза я увидел, как красный луч рассек воздух там, где я только что был. Еще мгновение – и я в небе, а внутри меня вскипает ярость.

Это Демоник. Он окутал меня щитом, зарядил силой, как пружину. Я рухнул сверху с мечом, и когда лезвие с визгом вошло в луч, все изменилось. Поток энергии вспыхнул и оборвался, как нить, пережженная вольтом молнии. Я поглотил часть этой силы – или, скорее, Демоник поглотил, а я едва сдержал его. Внутри меня все горело, и я даже начал бояться, что он не справится… Но вспышка прошла, и я приземлился на камни, целый.

Я увидел Гёте и Линель, с двух сторон атакующих монстра. Их удары были мощны, но бесполезны: он почти не чувствовал боли. Но это дало мне ту самую секунду.

Я ринулся вперед, все еще пылая энергией кристалла, и на полном ходу вогнал меч ему в брюхо. Где‐то в глубине я знал: один этот удар ничего бы не решил. Но Демоник… он что‐то сделал с энергией, что впитал. Он заразил ее. И выпустил внутрь.

Сначала монстр вспыхнул черным, мрак заглушил красное свечение, и на мгновение я ощутил: он пустой. Затем – тишина. Свет исчез. И огромная туша, как гора, беззвучно рухнула на камни.

Только тогда я увидел… Тот луч, от которого я так вовремя увернулся, сделал в Донисе дыру размером с футбольный мяч. Демон был мертв.

Ярость постепенно отпускала. Реальность вновь возвращалась в привычные очертания – звуки стали резче, свет стал тише, и я почувствовал, как дышу. Я обернулся. Линель стояла рядом с телом Дониса, а по ее щеке потекла слеза. Гёте, сняв шлем, опустил голову и что‐то бормотал себе под нос. Молчание, пронзительное и живое.

– Да вы чего? – Я растерянно посмотрел на них. – Он же возродится у камня. Скоро мы снова увидимся.

Гёте поднял взгляд – спокойный, но твердый.

– Смерть боевого товарища на поле боя всегда вызывает уважение. И кто мы такие, чтобы игнорировать традицию?

Он говорил тихо, но в его словах было больше стали, чем в любой броне.

– А вот когда возродится, мы и живого поблагодарим, – добавила Линель.

Я стоял, не зная, что сказать. Да и что тут скажешь? Я влип.

– Обязательно, – выдохнул я. – Но потом. Сейчас нам нужно найти тотем и выбираться отсюда.

– А как же Донис?! – возмутилась Линель, шагнув вперед. – Он так же, как и мы, заслужил право увидеть тотем.

Возразить этому было действительно сложно… но Гёте все же попытался:

– Слушай, Линель, я, конечно, все понимаю, но он сам говорил: путь сюда неблизкий. Камень‐то в аду, не рядом. Давай мы лучше у тотема для него сувенир попросим?

Я хотел было согласиться, но вдруг в голову пришла одна мысль. Ясмин. Мы давно ее не видели.

Я использовал магию призыва, и в ту же секунду демоница появилась.

– Здравствуй, Странник, давно не виделись.

Ее голос, будто тонко настроенный инструмент, мурлыкал прямо в уши. Выглядела она неотразимо, как всегда: походка, взгляд, улыбка – все в ней кричало о стиле.

– Здравствуй, Ясмин. – Я подошел, поцеловал ее в щеку и обнял как старого, надежного друга. – Нам нужна твоя помощь.

– Да я смотрю, вы тут и без меня справились, – кивнула она на безжизненного