Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Занятно, — Император внимательно рассматривал метку, — Значит, артефакт не только поглотил тебя, но и… исцелил?

— Похоже на то. Костя говорит, что Черное Солнце было создано именно для этого — находить все «неправильное» и исправлять. Вот оно и… починило меня, что ли.

Александр Дмитриевич задумчиво кивнул:

— Что ж… и правда, юный Безумов… или как там его на самом деле… знает, о чем говорит.

— Простите, Ваше Величество, — Фома снова попытался встать, — Я знаю, что натворил много… нехорошего. И готов понести любое наказание. Но… — он сглотнул, — Попрошу об одном. Не отправляйте меня в одну камеру к Кривотолкову.

— Почему?

— Боюсь, не сдержусь и прибью его… Лучше уж казнь, чем снова озвереть и потерять себя.

— Казнь? — Император приподнял бровь, — Нет, Лисовский. У меня другие планы.

Фома замер.

— Империи нужны сильные бойцы, — медленно произнес Государь, — Особенно сейчас, когда ситуация становится все более… напряженной. Поэтому… — он сделал паузу, — Я буду рад, если ты вернешься на службу. В корпус Истребителей.

Фома рухнул на колени так резко, словно его подкосили:

— Ваше Величество! Но… как… после всего…

— Встаньте, Лисовский, — в голосе Императора появились строгие официальные нотки, — Вы офицер или где?

— Простите, я… — Фома с трудом поднялся. По его щекам текли слезы, — Я просто… не ожидал. Думал, в лучшем случае — пожизненная ссылка.

— Послушай, Фома, — Император положил руку ему на плечо, — Я знаю, что все эти годы ты был не в себе. Метка… она изменила тебя. Заставила действовать неразумно. Но теперь, когда ты исцелился… — он сделал паузу, — Теперь у тебя есть шанс все исправить. Искупить вину реальными делами.

— Я… — Фома судорожно вытер глаза, — Клянусь, я не подведу. Больше никогда.

— Верю, — кивнул Император, — К тому же… твой опыт взаимодействия с этой… гм… энергией Бездны… может пригодиться. Особенно в том, что касается Черного Солнца и его воздействия.

— Да, конечно! Я все расскажу! Хотя… честно говоря, помню не так уж много. Только обрывки. Будто в тумане все было. Лучше всего помню про наливку из Красных Кактусов…

— Ничего, — Александр Дмитриевич слегка улыбнулся, — Главное — что ты вернулся. И… кхм… надеюсь, теперь будешь более разборчив в выборе напитков?

Фома смущенно кашлянул:

— Ну… я планировал завязать. Или хотя бы перейти на что-нибудь менее… экстремальное. А то эта кактусовая наливка с ее арамейскими языками…

— Не продолжай, — поморщился Император, — Я читал рапорты о… гм… химическом составе той смеси в бутылках, которые ты притащил на стадион. До сих пор удивляюсь, как ты выжил.

— Железный организм! — Фома попытался улыбнуться, но осекся под тяжелым взглядом Государя, — То есть… я хотел сказать… В общем, больше никаких экспериментов с кактусами и прочими растениями. Обещаю. Максимум алоэ… для закапывания в нос.

— Ловлю на слове, — кивнул Император, — Отдыхай, Фома. Через пару недель получишь новые документы и назначение. И… — он помедлил в дверях, — С возвращением в строй, офицер.

Когда шаги Императора стихли в коридоре, Фома без сил опустился на кушетку. Его трясло. Слишком много событий, слишком много эмоций. Он провел рукой по новой метке, все еще не веря до конца в произошедшее.

«Спасибо, Костя», — подумал он, — «Чем бы ты там ни был на самом деле… ты вернул мне жизнь».

А потом улыбнулся, вспомнив кое-что:

— Интересно, а у целительницы все-таки не найдется фляжки? Чисто символически, за возвращение…

После ухода Императора Дарья несколько минут мялась у дверей медпункта, собираясь с духом. Наконец, глубоко вдохнув, она проскользнула внутрь.

Фома полулежал на кушетке, разглядывая новую татуировку на руке. Услышав шаги, он поднял голову:

— О, виконтесса собственной персоной! Какими судьбами? — беззлобно произнес он. Скорее с любопытством.

И выглядел Фома на удивление адекватно. Не как обычно.

Дарья замерла у входа. Ей вдруг показалось, что воздух в комнате стал тяжелее. Перед глазами всплыли воспоминания — темный подвал, крики, запах крови и страха…

— Я… — она запнулась, но заставила себя продолжить, — Я пришла попросить прощения.

Фома удивленно приподнял бровь:

— Вот это новости. За что же?

— За пытки, — она опустила голову, — За то, что… наслаждалась твоей болью. За все то время в подвалах Кривотолковых. Я была… — её голос дрогнул, — Я была чудовищем.

— Да ладно, — он беспечно махнул рукой, — Ты просто выполняла приказы. К тому же, я тогда был не в себе. Половину даже не помню толком.

— Нет, — она решительно покачала головой, — Дело не в приказах. Я действительно получала удовольствие от чужих страданий. И теперь… — она сглотнула комок в горле, — Теперь я хочу все исправить. Если нужны деньги, компенсация… все что угодно — только скажи.

Фома задумчиво почесал подбородок:

— Знаешь что? Пожалуй, есть один способ загладить вину.

— Какой? — она подалась вперед, — Я готова на все. В разумных пределах, конечно.

— Попробуешь мой новый экспериментальный напиток! — радостно объявил он, — Из алоэ! С добавлением…

— Что⁈ — Дарья отшатнулась, — Ты это серьезно?