Елена Шихматова - Венец Бога Справедливости

Георг встал — Руфина медленно отпустила его руку, теперь лишь тревожно глядя то на него, то на Хранителя.

— О, не знаю, что даст вам имя обычного смертного, ведь, как бы ни был знатен мой род, все равно вся моя жизнь бессмысленна.

— Бессмысленна и значима одновременно: этого нахала я буду вспоминать не раз!

— О! Приятно слышать, что мой образ будет запечатлен хоть где-то, только вот не понимаю: какой мне будет от этого толк?

— Ясное дело — никакого! После смерти ничего нет!

— Я знаю, хотя вот так, определенно, тоже бы не говорил: погибнет мое сознание, но не составляющие меня начала.

— Мы тут о проблемах бытия говорим или о вашем имени? А потом ведь сами скажете, что я вас измором брал.

— Ради моих спутников ускорю нашу беседу — мое имя Георгий Амадос Ти-Ирис. Удовлетворены?

— Вполне, — холодно ответил Хранитель, но потом почти назидательно добавил, — надеюсь, ваше высочество, когда вы станете королем, дерзости в вас поубавится, а то жаль видеть такого короля на престоле Каримэны.

— О, с честью исполню ваше пожелание! — Георг даже поклонился.

— Нет, все-таки нахал ты порядочный! И что только Руфина нашла в тебе?!

— Видимо, нахальство — не единственная моя составляющая. Так, мы сможем у вас передохнуть?

— Сможете, только сначала мы кое о чем потолкуем.

— Мне сесть?

— Нет, отчего же, я думаю, что вы и ваша драгоценная Руфина знаете об интересующем меня вопросе, куда больше, чем ее величество, — Хранитель холодно взглянул на Амариллиду, — сядьте пока. Итак, почему перстень королевы бездействует, уж не забыл ли королевский род о том, как использовать его?

— Перстень был утерян, Хранитель, — сказала Руфина, — утерян почти сразу после Великой войны.

Берендор смутился: а ведь он даже не почувствовал этого!..

— Нашелся перстень буквально несколько дней назад, — продолжал Георг, — но какое воздействие он сможет оказать на Балскове?..

— Балскове, Син Балскове? Что вы такое говорите? Он жил незнамо когда!

— Жив и сейчас, — возразила Руфина, — верьте нам.

— Верить вам? С какой стати? Балскове не может жить сейчас — не во времени же он переместился?

— Именно, — утвердительно сказал Георг, — кто-то помог ему переместиться во времени, или он узнал, как это сделать без помощи Богов, но тогда у него все равно должен быть покровитель. Но вот, кто он?

— Откуда мне знать? Но если все так….Оставьте меня — мне нужно подумать. Можете купаться в любых речках и развести не более двух костров.

— Благодарим вас, Хранитель, — сказала Руфина, — вы великодушны.

— О, не стоит называть меня великодушным: подумай, что скажет на это твой принц.

Руфина улыбнулась и, глядя на Георга, возразила.

— Ничего не скажет!

— Только, если ты того желаешь. Мы пойдем направо.

— А мы влево.

С этим они разделились: Георг пошел с Яромиром, а Руфина с эльфийками. Вскоре Хранитель остался один, в окружении двух стражей: волка и брины, но они никогда сами не вступали в разговор с повелителем, лишь отвечали на его вопросы — сейчас этого не требовалось.

Минут десять старик сидел неподвижно, но неожиданный звук заставил его выйти из оцепенения и поднять голову. Легкое движение ветерка всколыхнуло листья, на том месте, где недавно стояла Амариллида, появился Тасмир.

— Здравствуй, Берендор.

— Тасмир? Ты?

— Как видишь. Отчего печален?

— Я не бываю печален, с чего ты взял, что это так? Я просто… задумался.

— О перстне королевы, о Сине Балскове и моем ученике?

— Так, вот о последнем давай не будем?

— Хорошо, тем более что: если надо, он и сам за себя постоит.

— О, можешь в этом не сомневаться! Я в его возрасте боялся на взрослых взор поднять — не то, чтобы так огрызаться!

— Ну, ладно, ты тоже хорош был!

— Я бы с удовольствием поговорил на эту тему и выговорил бы тебе все, что думаю о твоем ученике-нахале, но сейчас меня гораздо больше волнует Балскове, если, конечно, это не бредни.

— Нет, не бредни, но чистая правда.

— Но как такое возможно, Тасмир? Куда Совет смотрит?

— На те вопросы, которые поднимаются на обсуждение.

— Так, почему же ты не заговоришь об этом?

— Что толку, если я поставлю это на повестку дня? Одних моих доводов недостаточно!

— Почему только твоих?

— Потому, что только я, зная, желаю говорить о незаконном переселении во времени, но вполне законном существовании мага Кирилла Белорского, чье место занял Балскове.

— Ничего не понимаю! Как он дошел-то до этого?

— Не знаю. Тут два пути: либо его напутствовала какая-нибудь Богиня, либо он начитался книг Тимура.

— Что?! Книги же были уничтожены?!

— Значит, мы ошибались, думая так. Книги сохранились, я уверен, но вот, как и почему Азалия не выполнила приказ уничтожить их?..

— Куда смотрит твой сын? Он, ведь, у нас, кажется, всеведущий?

— Я бы попросил тебя, Берендор! Никто никогда не знает мыслей Амедео, не знал при жизни, и тем более, сейчас. Может, это вообще с его позволения происходит, однако ты не хуже меня знаешь о противоборстве темных и светлых начал. Так что, сейчас меня более волнует насущная проблема, а не мечта о вынужденном вмешательстве Амедео!

— Ладно, извини. Тогда давай попробуем разобраться. Откуда ты знаешь, что Кирилл Белорский — это не Кирилл Белорский, а Син Балскове?

— Когда в Идэлии начались все эти непонятные явления, я предположил три варианта: либо это, действительно, Син, либо его умный и способный ученик, которых у него вообще-то не было, либо это так же, как и Балскове, могущественный маг, получивший доступ к не одному десятку запретных книг, в том числе, к книгам Тимура.

— А этот Кирилл Белорский, тоже, выходит, не последний волшебник?

— Да, в свое время он даже претендовал на пост главы Долины Времен Года, но из-за вспыльчивости своего характера обиделся на всех и скрылся в горах Идэлии.

— А Балскове? Его же держали в семигранной тюрьме? Выходит, его место занял Белорский?

— Выходит, что так.

От простоты и запутанности вопроса Берендор начинал терять терпение — он поднялся с места и нервно стал расхаживать взад и вперед. Некоторое время он молчал, а потом резко остановился и громко заговорил вновь.

— У меня нет слов! Но это что проверить нельзя? Придти в камеру, там увидеть не Балскове, а Белорского — зарегистрировать факт и дело в шляпе! — Судите, обвиняйте, наказывайте, сколько вам будет угодно!

Тасмир печально улыбнулся.

— О, если бы все было так просто!.. Нет, Берендор, здесь все гораздо сложнее. Балскове переместился во времени на куда более тонких планах, чем ты думаешь.