Светлана Багдерина - Не будите Гаурдака

— В-третьих, кроме него больше некому, — угрюмо закончил за нее не такую лестную для кандидата мысль, как первые две, прямолинейный Каррак.

Боги снова погрузились в молчание.

Оспорить приведенные аргументы было невозможно.

Ждать дальше — бессмысленно.

— Чтобы решить такой щекотливый вопрос, некоторые народы Белого Света применяют голосование, — выступил вперед с рацпредложением Адалет.

— Нам еще песен для полного счастья сейчас не хватало, старик… — усмехнулась криво Скавва.

— Это ты верно подметила… — загробным голосом подтвердила Нолла.

— Разве только погребальных… — развила тему Аос.

— Голосить и голосовать, уважаемые боги, две вещие разницы… — почти терпеливо объяснил маг-хранитель. — То есть, две разные вещи. Голосовать — просто. Вот смотрите. Кто за то, чтобы Падрэг, бог ума и… и разума… стал верховным богом Хеймдалла и Отрягии, поднимите руки.

К потолку взметнулись шесть фонтанов зеленых искр.

— Кто против?

Один.

— Кто воздержался?

Три.

Адалет чинно развел руками.

— Шестью голо… фонтанами "за" с этого момента верховным богом всея Хеймдалла и Отрягии становится Падрэг.

— Да будет так, — глухо молвила Улар.

— Да будет так… — эхом повторили за ней остальные.

Кроме одного.

— Да провалитесь вы все в Хел!!!.. — взбешенно выкрикнул Мьёлнир и, поскальзываясь, спотыкаясь и падая, опрометью кинулся к выходу.

Никто его не остановил.

Падрэг хмуро окинул озабоченным взором окружающие его разрушение, страдания, боль и смерть, вдохнул глубоко смрад угасшего боя и тихо, но решительно проговорил, сжимая рукоять светящегося теперь тусклым багровым светом волшебного меча:

— Как верховный бог, выбранный вами, я беру на свои плечи всю тяжесть и ответственность правления Хеймдалом и Отрягией. Я обязуюсь устранить нависшую над ними и всеми нами угрозу коварно показавшего гнилые, но всё еще ядовитые зубы Надира. Не скрою — предстоит война. Война без правил, которая закончится только с уничтожением одной из противоборствующих сторон. И я приложу все усилия, чтобы это оказались мои противники. Но для этого в выпавшее на нашу долю время суровых испытаний мне нужна ваша полная и безоговорочная поддержка.

— Мы поклянемся! — сипло выкрикнул слепой старик.

Бог ума задумался, словно в нерешительности.

— Ты — наша надежда, Падрэг! — истово поддержал Ходера Каррак. — И путь вояки из нас — аховые, но мы сделаем всё, что попросишь!

— Мы готовы поклясться, — твердо проговорила Улар. — Ты готов положить за нас свою жизнь. Мы должны ответить тебе тем же самым. Это справедливо.

— Мы готовы, — выпрямилась Аос, и в руке ее блеснул подобранный с поля боя кинжал.

— Мы готовы, — кивнула Скавва и вынула из складок рукава тонкий стилет.

Остальные проголосовавшие "за", не размышляя более и не колеблясь, последовали примеру двух богинь.

— Хорошо… — словно через силу выдохнул Падрэг. — Я… приму ваши клятвы.

Шесть ножей одновременно вонзились в груди верных приверженцев нового защитника Эзира, пронзая сердца, выплескивая горящие капли голубой крови на подставленные ладони.

— Клянемся…

Новоиспеченный верховный правитель отряжских небесных сфер закончил отдавать последние распоряжения малым богам, выжившим воинам и цвергам, когда четверо смертных, закончив бесплодный, судя по их лицам, спор приблизились к нему.

— Ваше премудрие, — тщательно, но не слишком успешно скрывая одну, но пламенную страсть, начал разговор Адалет. — Ты знаешь, зачем мы здесь. Но теперь, когда Рагнарок — на смертном одре, нужда в его кольце, я полагаю, отпала?

— В кольце? — не сразу понял, о чем идет речь, и удивлено вскинул брови задумавшийся бог. — Ах, в кольце… Да, конечно. Граупнер — это могучий артефакт, спору нет, но дело в том, что Рагнарок без памяти, и очнется ли он… Кхм. При Фригг я бы эту тему не обсуждал…

— Но причем тут Рагнарок! — нетерпеливо перебил нового Верховного главнокомандующего богами и упрямо нахмурился сын конунга. — Если кольцо настолько сильно, то оно кому угодно не помешает, чтобы с Надиром бороться!

— Да, Олаф, несомненно, — ласково, словно взрослый — особо бестолковому малышу, кивнул Падрэг. — Но дело в том, что Рагнарок, когда был жив… то есть… э-э-э… Ну, вы меня поняли… Рагнарок давал мне померить его. И я не почувствовал в нем ровно никакой магии, или силы, или чего бы то ни было. О чем ему и сказал. Старик расхохотался тогда и промолвил, что кроме него Граупнер неподвластен никому, и не будет никогда. Что сила кольца умер… то есть, уйдет из нашего мира вместе с ним, Светоностным. Поэтому я не вижу смысла продолжать поиски, мальчик.

— Но Волупта предсказала…

— Предсказания не всегда сбываются, Олаф, — усмехнулся бог. — И это, похоже, один из таких случаев.

— Значит, мы может покинуть Хеймдалл хоть сейчас и отправиться по своим делам дальше? — уже не тая радости, потер пухлые ручки чародей.

— Да, конечно, — кивнул Падрэг. — Только сейчас я бы вам не советовал. Ночь, темень, драконы, варги, великаны, нервы у всех на пределе… Дождитесь утра.

— А как конкретно?..

— Как и попали сюда. Вдоль радуги. Я позабочусь, чтобы погода была соответствующая, — любезно улыбнулся верховный бог, давая понять, что аудиенция окончена. — В моем королевстве каждый получает, что заслужил.

Намек компанией был понят.

Не менее любезно попрощавшись и пожелав успехов во всех начинаниях на новом посту, люди откланялись.

Фригг они нашли в личных покоях, у постели мужа, в огромном беспомощном теле которого едва теплилась последняя крохотная искорка жизни.

Такая же неподвижная, как и ее супруг, простоволосая, она сидела на краешке кровати, сгорбившись, закрыв лицо руками и, казалось, готова была просидеть так всю жизнь, потом целую вечность, и после — еще столько же.

— Извините за вторжение… мы… сочувствуем вашему горю… правда… и не хотели мешать… но мы просто заскочили… на минутку… потому что завтра улетаем рано утром… и не хотели беспокоить… Мы пришли… чтобы сказать вам… до сви… — сконфужено откашлявшись, начал было Иванушка и осекся: в самом темном углу комнаты, на полу, вяло шевельнулось что-то массивное и косматое.

— Это Мьёлнир… — рассеяно, еле слышно прошептала, не шелохнувшись, словно закаменевшая богиня. — Не бойтесь…

— Его теперь никто не боится, — с тактичностью падающего кирпича брякнул отряжский королевич1.

------------------

1 — Никто не может быть более жестоким к падшему кумиру, чем его недавний обожатель. Надо ли добавлять, что волосы угрюмого отряга были сейчас девственно спутаны по всем сторонам лица.