Сара Маас - Корона полуночи

Манера, в какой это было сказано, была красноречивее самих слов. Селена поняла, что двоюродный брат принца — изрядный ловелас.

— Я здесь с осени, — совсем тихо ответила Селена.

Рулан улыбнулся заученной улыбкой придворного:

— Я бы мог счесть вас фрейлиной, но королю фрейлины не требуются. Тогда, если не секрет, в чем заключается ваша служба моему дяде?

Дорин переминался с ноги на ногу. Шаол замер. Но Селена наградила гостя такой же учтивой придворной улыбкой и ответила:

— Я хороню противников короля так, что никому не удается их найти.

К ее удивлению, у Рулана это вызвало лишь вежливый смешок. Смотреть на Шаола она не решалась, зная, что получит взбучку за болтливость.

— Я слышал о должности королевского защитника. Вот только не думал, что теперь у короля такая… очаровательная защитница.

— Что на сей раз привело вас в замок, Рулан? — спросил капитан.

Когда он так смотрел на Селену, ей хотелось убежать куда глаза глядят. Но Рулана этот взгляд не смутил. Он снова улыбнулся. Он вообще улыбался часто и как-то уж очень гладко.

— Его величество предложил мне место в королевском совете.

Шаол вопросительно посмотрел на Дорина. Тот утвердительно кивнул.

— Минувшим вечером я прибыл в замок, а сегодня готов приступить к работе.

Шаол улыбнулся… если это можно было назвать улыбкой. Правильнее сказать, показал зубы. От такой улыбки, подумала Селена, вообще помчишься не разбирая дороги.

Дорин это тоже понял и деликатно усмехнулся. Видимо, он собирался что-то сказать, но Рулан его опередил. Новый советник слишком уж пристально поглядел на Селену и сказал:

— Возможно, нам еще выпадет счастье поработать вместе. Ваша… должность меня заинтриговала.

Селена не возражала насчет «поработать», но вкладывала в это слово иной смысл, нежели Рулан. В ее понимании это был удар кинжалом и безымянная могила.

Словно прочитав ее мысли, Шаол положил руку ей на спину.

— Извините, но мы опаздываем на завтрак, — сказал он, обойдясь одним легким поклоном Дорину и Рулану. — Поздравляю с новой должностью.

Последнюю фразу он произнес так, будто перед этим глотнул прогорклого молока.

Войдя с Шаолом в замок, Селена почувствовала отчаянное желание вымыться. Ей хотелось смыть с себя не столько соленый пот, сколько сладкую масленую улыбку и оценивающий взгляд Рулана Хавильяра.

Дорин смотрел вслед Селене и Шаолу, отметив, что она не сделала попыток сбросить руку капитана со спины.

— Очень неожиданный выбор сделал твой отец, — сказал Рулан. — Даже учитывая исход состязаний.

Дорину хотелось огрызнуться, но он сдержался. Ему никогда особо не нравился двоюродный брат, с которым они, пока росли, виделись не менее двух раз в год.

Шаол определенно ненавидел Рулана и к его имени добавлял что-нибудь вроде «лукавая бестия» или «изнеженная задница». Аналогичные слова три года назад он бросил именитому гостю в лицо, сопроводив их таким сильным ударом, что Рулан потерял сознание.

Однако Рулан это заслужил. Причем настолько, что происшедшее никак не отразилось на кристальной репутации Шаола и не помешало его назначению капитаном королевской гвардии. Более того, оно повысило его репутацию среди гвардейцев и мелкой знати.

Будь Дорин посмелее, он бы спросил отца о причинах назначения Рулана королевским советником. Меа был небольшим, но процветающим приморским городом. Там хватало богатых торговцев, однако серьезного политического значения он не имел. В Меа не было даже регулярной армии, только городская стража. Рулан был племянником короля. Вероятно, король посчитал, что королевский совет следует усилить людьми с кровью Хавильяров. И все же назначение это было весьма странным, поскольку Рулан больше интересовался женщинами, нежели политикой.

— Откуда родом эта королевская защитница? — спросил новоиспеченный королевский советник, прерывая размышления Дорина.

Дорин направился к замку, но к другому входу. Он до сих пор помнил выражение лиц Селены и Шаола, когда два месяца назад, вскоре после финального поединка, Дорин зашел к Селене и застал ее в обнимку с капитаном.

— Об этом надо спрашивать у самой Лилианы, — солгал Дорин.

Ему не хотелось рассказывать двоюродному брату ни об особенностях появления Селены в замке, ни об особенностях состязания, задуманного его отцом. С него хватало отцовского приказа сопровождать Рулана на утренней прогулке. Единственным светлым пятном было нескрываемое желание Селены закопать этого напыщенного аристократа поглубже.

— Она служит исключительно твоему отцу или другим советникам тоже дозволяется ее нанимать?

— Ты еще и дня не провел в замке, братец. Неужели за столь короткое время ты успел нажить себе смертельных врагов?

— Мы — Хавильяры! — назидательно проговорил Рулан. — У нас всегда есть и будут враги, которых нам понадобится устранять с дороги.

Дорин нахмурился, хотя подобные слова он постоянно слышал от отца.

— Лилиана подчиняется только моему отцу. Но если ты чувствуешь себя в опасности, я могу распорядиться, и капитан Шаол Эстфол…

— Пока я не чувствую никакой опасности. Просто полюбопытствовал.

Рулан умел доставлять головную боль мужчинам и производить неотразимое впечатление на женщин. Особенно своим происхождением. Но в нем не было придворного коварства, и он ничего не понимал в придворных интригах. Вполне безобидный человек. Впрочем, безобидный ли?

Ответа Дорин не знал и сомневался, что хочет узнать.

Король платил своей защитнице щедрое жалованье. Селена тратила все деньги до последнего медяка. Обувь, шляпы, блузы и платья, украшения, оружие, заколки для волос и книги. Книги, книги, книги. Книг было столько, что Фалипе пришлось заказать второй книжный шкаф.

Из похода в город Селена вернулась нагруженная шляпными коробками, разноцветными мешочками с духами и сластями, а также со связками книг, которые ей хотелось начать читать немедленно. Однако немедленному чтению мешало присутствие Дорина Хавильяра, сидящего в ее передней. Увидев принца, Селена едва не выронила все свои покупки.

— Боги милосердные, — пробормотал он, забирая у нее пакеты.

Принц не догадывался, что это малая часть ее сегодняшних покупок. Остальное принесут и привезут позже.

— Ну что ж, — сказал Дорин, ставя мешочки и коробки на обеденный стол, утопавший в оберточной бумаге и шелковых упаковочных лентах, — хотя бы сегодня я вижу на тебе что-то другое, а не этот жуткий черный наряд.

Селена молча посмотрела на него. Для выхода в город она выбрала сиреневый плащ и платье цвета слоновой кости. Возможно, слишком ярко для конца зимы, но Селена надеялась, что этот наряд ускорит наступление весны. К тому же в таком наряде она могла рассчитывать на большее внимание со стороны торговцев. Удивительно, но владельцы торговых заведений помнили ее по прошлым годам и легко купились на ее вранье о длительном путешествии на южный континент.

— Чем я обязана такому вниманию? — спросила Селена. Она сняла белый меховой плащ — один из подарков, сделанных себе сегодня, — и небрежно бросила на стул. — Разве мы не виделись утром в саду?

Дорин сел и улыбнулся ей знакомой мальчишеской улыбкой:

— Разве друзьям не позволительно видеться более одного раза в день?

Селена посмотрела на него. Дружба с Дорином? Вряд ли возможно дружить с человеком, у которого такие манящие сапфировые глаза. Но была и куда более серьезная причина, осложнявшая дружбу. Отец Дорина держал ее судьбу в своих руках. Два месяца назад она прекратила все, что было между ними, однако потом не раз ловила себя на мысли, что скучает по принцу. Не по поцелуям и флирту, а по нему.

— Что вы хотите, Дорин? — спросила она.

На его лице мелькнуло раздражение. Дорин встал. Селене пришлось запрокинуть голову — ростом принц был намного выше ее.

— Ты говорила, что хочешь сохранить со мной дружеские отношения, — тихо сказал он.

— Да, я так говорила, — согласилась она, на мгновение прикрыв глаза.

— Тогда будь моим другом, — возвысил голос принц. — Обедай со мной, играй со мной на бильярде. Рассказывай, какие книги читаешь. Или покупаешь, — добавил он, кивнув в сторону пакетов.

Селена заставила себя улыбнуться. Улыбка получилась вялой.

— Неужели у вас столько времени, чтобы часами общаться со мною? Мы оба стали более занятыми.

— Сколько бы женщин ни вилось вокруг меня, для тебя я всегда найду время.

Селена захлопала ресницами и потупила взор:

— Я искренне польщена.

На самом деле, услышав о других женщинах, вьющихся вокруг принца, ей захотелось вдребезги разбить окно. Но ему незачем знать об этом. Селена взглянула на часы.