Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок
— Н-ну что вы, Ваша Светлость! — залепетал судья, часто-часто моргая, — Как можно! Но правила есть правила! М-мы не можем…
Я резко шагнул вперед. Навис над ним всей своей немалой статью, с наслаждением наблюдая, как он бледнеет и сжимается в комок.
— Правила, говорите? Хорошо. А как насчет другого правила — защиты чести аристократов? Вы хоть представляете, какой удар по репутации нанесет дому Безумовых ваш отказ? Хотите, чтобы об этом прознал Император?
Я понизил голос до зловещего шепота, сверля судей немигающим взглядом:
— Вы ведь не хотите навлечь на себя наш гнев, уважаемые? Не хотите, чтобы мы припомнили это вам — и вашим семействам? О, поверьте, у нас хорошая память…
Не особо мне нравилось изображать злобного и обнаглевшего аристо, но другого варианта не было. Либо я щас задавлю их авторитетом, либо…
Распорядители побелели как полотно. Пару минут сидели, как громом пораженные. Потом старший судорожно сглотнул и просипел:
— К-конечно же, мы понимаем, Ваша Светлость… С-сейчас же распорядимся, чтобы внесли в протокол замену…
— Вот и славно! — осклабился я, — Вот и договорились!
Перчинка за моей спиной довольно хмыкнула. Подмигнула мне — мол, здорово ты их приложил, батя! Впечатляюще!
Мы вылетели из комнаты судей и помчались обратно. Времени впритык совсем осталось. Через несколько секунд после того, как мы ворвались в ложу и встали рядом с Айсштиль и девчонками, раздался громоподобный голос распорядителя:
— Команда Безумовых! Команда простолюдинов! Прошу вас выйти на арену для сражения!
Трибуны разразились восторженным ревом. Я перевел дух, оглядел своих бойцов. Все были мрачны и собраны. В глазах пылала решимость. С Сахаринкой тем временем уже возились вызванные штатные медики, а также прибежавшая Кристина Валерьевна и Мелинта.
Перчинка выступила вперед. Обернулась ко мне и кивнула:
— Идем, пап. Надерем задницу этим выскочкам!
И мы шагнули на арену — навстречу неизвестности. Навстречу, возможно, самому тяжелому бою в этом турнире…
* * *Багровое заходящее солнце заливало арену ярким светом. Пыль клубилась в воздухе, оседала на коже и одежде бойцов. Но ни наша команда, ни люди Госпожи не обращали внимания на свет, слепящий глаза. Все напряженно застыли друг напротив друга, готовясь к решающей схватке.
Трибуны ревели. Кажется, ближе к вечеру на стадион набилось еще больше народу. В одной стороне скандировали мое имя и размахивали флажками с гербом дома Безумовых. В другой — неистово улюлюкали, подбадривая Госпожу и ее бойцов.
— Порви их, Костя! — надрывался какой-то провинциальный купчик, брызжа слюной.
— Давай, девка, наподдай этим сосункам аристократишкам! — верещала краснолицая торговка, потрясая пухлым кулачком.
А вот и наш любимый комментатор активировался:
— Нет, вы только посмотрите! Какая интрига, какой накал! Воистину, это будет бой века! С одной стороны — непобедимые Безумовы, любимцы публики! Они почти победили саму Истребительницу Соколову! А с другой — неукротимая Госпожа и ее лихая банда! Сойдутся титаны, содрогнется стадион! Кто кого, а? Делайте ваши ставки!
М-да уж… ну и балаган… Я раздраженно передернул плечами, отгоняя шум и суету. Скосил глаза на свою команду.
Настя стояла, скрестив руки на груди — собранная, напряженная, готовая в любой момент сорваться с места. Эмми нервно кусала губы, озираясь по сторонам. В рыжих космах уже пробегали первые искорки — в буквальном смысле слова! Перчинка замерла чуть впереди — ноги расставлены, плечи расправлены, в глазах вспыхивают лукавые огоньки. Позади всех застыла Айсштиль — невозмутимая, холодная, будто изо льда высеченная. Губы богини кривились в брезгливой усмешке.
Я глубоко вдохнул, расправил плечи… и шагнул вперед. Навстречу нашим соперникам.
Люди Госпожи выглядели грозно. Мускулистые, закаленные, обвешанные разномастным оружием. Поблескивали клинки, щелкали арбалеты, шуршала броня. И надо всей этой пестрой толпой возвышалась она — Госпожа собственной персоной.
Высокая фигура, облаченная в черное. Лицо скрыто под маской, но я чувствовал — она улыбалась. Насмешливо, дерзко, даже несколько снисходительно.
— Ну здравствуй, княжич, — бросила она, шагнув мне навстречу. Голос Госпожи был низким, с легкой хрипотцой. Простудилась что ли? — Рада снова свидеться лично. Покажем хороший бой?
Я хмыкнул. Оскалился в ответной усмешке:
— С удовольствием, — и мы обменялись рукопожатием.
Госпожа тихо рассмеялась и бросила взгляд на Перчинку:
— Вижу, у вас замена. Надеюсь, с юной сударыней Сахаринкой все хорошо?
— Более или менее, — ответил я, пристально разглядывая Госпожу, — Её чем-то отравили, но мы успели оказать ей помощь.
— Это ужасно, — вздохнула Госпожа, — На что только не идут люди, движимые алчностью и ставками…
Я молча кивнул.
Она обвела взглядом притихшую арену. Медленно повернулась к трибунам и вскинула руку в приветственном жесте. Толпа восторженно взревела. Крики «Госпожа!» и «Даешь простолюдинов!» потонули в общем гвалте.
Я хмыкнул. Вот позерша, а! Ишь, как завела своих поклонничков! Но пусть не думает, что мы так просто сдадимся.
— Однако при всем уважении… — проговорил я, старательно растягивая гласные, — Вы же понимаете, что поддаваться мы не намерены?
Госпожа резко обернулась. Сверкнула на меня глазами сквозь прорези маски:
— Да что ты, Безумов? Неужели думаешь, что я приму подачку? Пусть даже и от вашего рода?
Она гордо вскинула подбородок:
— Мы победим в честном бою! Хватит с нас подачек и унижений! Мы докажем, что ничуть не слабее вас, благороднорожденных!
Она выплюнула последние слова, будто ругательство. По рядам наемников пробежал одобрительный гул. Я же остался невозмутим.
— В таком случае… — лениво протянул я, делая знак своим бойцам,