Анастасия Анфимова - Лягушка в молоке [СИ]

— Не знаю, — пожала плечами, готовая к любым неожиданностям, девушка. — Где-то в лесу остался.

— Что с твоим лицом? — мужчина сделал пару шагов вперёд. Фрея попятилась, дыша тяжело, с присвистом.

— Почему на тебе платье разорвано? — с каким-то детским удивлением пролепетал Глухой Гром, и глаза его расширились. — Неужели он взял тебя силой?

— Он попробовал! — оскалилась девушка. — И ты не пытайся.

— Тогда зачем ты тайком пошла с ним в лес? — страшно удивился аратач.

— Хотела сходить к Копытному озеру, — объяснила девушка, немного успокоенная реакцией собеседника. — А он уже не знаю, что подумал.

— Зачем тебе озеро? — нахмурился Глухой Гром, делая ещё шаг.

Собеседница опять отодвинулась.

— Надо.

— Для чего?

— Мне нужно! — упрямо твердила Фрея.

— Если так, — нахмурился собеседник. — Могла бы меня попросить.

— А ты бы не бросился на меня, как этот дрянной мальчишка? — криво усмехнулась она, чувствуя, как вспотели ладони, сжимавшие древко копья.

— Я охотник! — надменно вскинул голову Глухой Гром. — А не глупый «рысёнок», у которого всегда чешется между ног.

«Кто разберёт, где и что у вас чешется?», — подумала девушка, прекрасно понимая, что с этим мужчиной справиться будет очень нелегко.

Словно прочитав её мысли, тот шагнул ближе.

— Не бойся, — снисходительно успокоил молодой охотник дёрнувшуюся Фрею. — Я не беру женщин силой.

Аратач самодовольно усмехнулся.

— Они отдаются мне сами.

— Вот только я этого делать не собираюсь! — с нескрываемой угрозой предупредила девушка, направляя копьё в грудь Глухого Грома.

— Когда-нибудь я тебя уговорю, — уверенно заявил собеседник, пристально разглядывая острый каменный наконечник. — Я не вижу следов крови. Чем же ты его била?

— Наверное, другим концом, — растерянно пробормотала Фрея, чувствуя, как стальная лапа, крепко сжимавшая сердце, немного ослабла, кажется, даже дышать стало легче. Позабыв обо всём, она облегчённо опустила оружие.

Не глядя на неё, охотник наклонился к острию и шумно втянул носом воздух.

— Кровью не пахнет. Если так хочешь, оставь его себе. Придёшь в стойбище, отдашь Мутному Глазу или лучше иди сразу к вождю.

— А ты? — спросила девушка.

— Я должен найти того, кто тебя обидел! — хищно оскалившись, прорычал Глухой Гром.

— Но я не знаю, куда идти, — растерянно пробормотала Фрея. Она и в самом деле вряд ли смогла бы найти дорогу, но кроме этого девушке отчаянно не хотелось оставаться одной в этом враждебном лесу. А молодой охотник уже не казался ей таким страшным.

Аратач насупился, явно раздосадованный таким выбором. Пальцы, поглаживавшие топорик, замерли, крепко вцепившись в чёрный с прозеленью металл. Фрея с напряжённым вниманием ждала ответа.

— Ну, куда ему деваться? — с надеждой проговорила девушка. — Потом найдёшь. Надо сообщить вождю о том, что случилось. Проводи меня до стойбища.

— Может быть, ты хочешь отдохнуть? — предложил Глухой Гром. — А я пока найду этого дрянного мальчишку.

— Я не устала, — покачала головой Фрея. — Только очень пить хочется.

— Я проведу тебя к чистому ручью, — вздохнув, предложил молодой человек, с тоской оглядываясь на лес.

По дороге он подобрал пару небольших грибов, похожих на белые воронки с красным донышком, и протянул один девушке.

Та подозрительно посмотрела на спутника.

— Их можно есть?

Глухой Гром насмешливо фыркнул, но видимо, вспомнив, с кем разговаривает, кивнул.

— Можно.

«Как бумагу жуёшь», — подумала она, глотая белую мякоть. Странно, гриб небольшой, но сил прибавилось.

Молодой охотник не забыл о своём обещании.

Опустившись на корточки, Фрея взглянула на своё отражение. Тихий ужас. Волосы торчат во все стороны как иголки у бешеного ёжика, усталые глаза болезненно блестят, а левую строну лица украшает лилово-голубой синяк.

Со вздохом пригладив шевелюру, девушка припала к воде.

— Ты говорил, что Одинокий Орех обманщик? — спросила она, стараясь разговором заглушить сосущую пустоту в желудке.

— Да, — сидевший в двух шагах мужчина величественно кивнул. — Он соврал, когда рассказывал об охоте на лесного быка, чью шкуру подарил потом тебе. Зверь сломал ногу на каменной осыпи возле Раздвоенной скалы.

— Это плохо? — спросила Фрея, вставая, опираясь на копьё.

— Предки или добрые духи послали ему большую добычу, — назидательно заявил Глухой Гром. — А Одинокий Орех вместо того, чтобы отблагодарить их, придумал ложь о схватке с лесным быком. Охотники так не поступают. Мы идём?

— Да, — кивнула она, положив копьё на плечо.

Мужчина засмеялся, но никак не прокомментировал её действия.

«Пусть думает, что хочет, — устало отмахнулась девушка. — Только я теперь с этой палкой до самого вигвама не расстанусь!»

— Тебя позвал на озеро Владыка вод? — внезапно спросил Глухой Гром, когда они ушли уже довольно далеко от ручья.

— Что? — переспросила начинавшая тупеть от усталости Фрея. — Нет. Просто… Просто мне нужно.

— Поговори с Колдуном, — посоветовал спутник. — Он хорошо разбирается во всяких непонятных вещах.

— А зачем ты пошёл за мной? — быстро спросила девушка, не желавшая обсуждать столь деликатную тему.

Мужчина охотно поддержал разговор.

— Когда мне сказали, что ты ушла в лес с Одиноким Орехом.

— Кто сказал? — встрепенулась она.

— «Рысята» уже всем охотникам разболтали, — пренебрежительно махнул рукой собеседник. — Мне стало очень плохо. Я подумал, что будет несправедливо, если ты станешь женой лжеца. Это же позор. Вот я и решил рассказать всё, прежде чем ты согласишься войти хозяйкой в его вигвам.

— Но ты мог дождаться нашего возвращения в стойбище? — продолжала Фрея расспрашивать с каким-то болезненным любопытством.

Молодой охотник долго молчал, размашисто шагая по сумрачному лесу.

— Я надеялся, что если ты узнаешь о том, что Одинокий Орех лжец, то придёшь из леса со мной.

«Так и получилось, — вспыхнув, подумала она, невольно шагнув в сторону и пряча глаза от его ироничного взгляда, полного превосходства. — Только без него я дорогу домой сто лет искать буду».

И тут же покачала головой, едва не споткнувшись о выступавший из земли корень. «Вот ведь свинство, я эту вонючую кучу веток уже домом зову».

После этого разговаривать о чём-то уже не хотелось, и очень скоро на девушку разом, словно ливень в летний день, обрушилась усталость. Идти становилось всё труднее. Пришлось в который уже раз взнуздывать себя, заставляя двигаться на одном упрямстве. Поэтому Фрея едва не заплакала от счастья, когда они вышли на знакомую тропинку.