Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя - Анна Каляда

Я усмехнулась.

— Ричи, по-моему, ты ему нравишься.

— По-моему, он всем нравится, — буркнула она. — Это его работа. И его натура. Но я не хочу быть одной из его «запасных невест».

— Тогда не будь ею, — я поставила перед ней кружку. — Будь той, ради которой он откажется от всех остальных.

Ричи посмотрела на меня долгим взглядом, потом вдруг улыбнулась.

— Ты стала говорить как женщина, которая сама влюблена по уши. И кстати — как у вас с Расом?

— Хорошо, — ответила я, и это было самое искреннее «хорошо» за долгое время. — У нас хорошо.

Дверной колокольчик звякнул, и в лавку вошли Рас с Кёртисом. Оба были в плащах, но сегодня — без следов бессонной ночи. Кёртис, увидев Ричи, просиял так, будто ему только что объявили о повышении жалования.

— Госпожа Ричи! Какая приятная неожиданность!

— Я здесь почти каждый день, — отрезала Ричи. — Это вы здесь неожиданность.

— Значит, каждый день стоит начинать здесь, — он подмигнул и, не дожидаясь приглашения, уселся на второй стул. Ричи демонстративно отодвинулась. Но не слишком далеко. Я заметила.

— Итак, — Рас достал из папки несколько листов, — у нас на сегодня три задачи. Первая: поговорить с Линдой Марч, преподавательницей кафедры прикладной артефакторики, выпускницей того самого года, что и Орлан с Тобиасом. Вторая: посетить лавку древностей на улице Ткачей, где, по словам Сэма, иногда бывает Игла. Третья: я запросил списки студентов, которые получали доступ к бабушкиным архивам во время практики. Они должны прийти к вечеру.

— Тогда начнём с Линды Марч, — сказала я. — Она в Академии?

— У неё лекция через полчаса, — подтвердил Кёртис. — Я узнал расписание.

— Ты с нами? — спросила я Ричи.

— Нет. Я не дознаватель. И у меня сегодня примерка. Но вечером зайду — хочу узнать, чем кончится.

— Я расскажу, — пообещал Кёртис. — Лично. За ужином.

— Я не приглашала вас на ужин! — возмутилась Ричи.

— Это аванс, — он подмигнул и первым вышел за дверь.

Я переглянулась с Расом. Он пожал плечами, и мы двинулись следом.

В Академии нас уже ждали. Грегор, всё тот же веснушчатый архивариус, провёл нас в кабинет Линды Марч — небольшой, заставленный книгами и образцами артефактов, с окном во внутренний двор. Сама преподавательница оказалась женщиной лет тридцати пяти, с усталым, но приятным лицом и собранными в пучок русыми волосами. Она явно не ожидала визита дознавателей и, когда мы вошли, отложила перо и медленно поднялась.

— Главный дознаватель, — сказала она, глядя на Раса. — Чем обязана?

— Мы расследуем серию преступлений, связанных с поддельными артефактами, — ответил Рас. — Ваше имя всплыло в списке выпускников кафедры артефакторики двенадцатилетней давности. Вы учились вместе с Орланом Кроссом и Тобиасом Вэллом.

Линда побледнела, но выдержала взгляд.

— Да. Училась. Это было давно.

— Что вы можете о них рассказать?

Она опустилась обратно в кресло. Пауза затянулась, но когда она заговорила, голос её был ровным:

— Орлан был гением. Его плетения были безупречны. Но он был холодным. Я никогда не видела, чтобы он шутил, смеялся, обсуждал что-то, кроме работы. Он словно жил внутри своей головы — и там, внутри, было темно.

— А Тобиас? — спросила я.

— Тобиас — полная противоположность. Спокойный, добрый, всегда готов помочь. Они с Орланом дружили, хотя я не понимала, на чём эта дружба держится. Наверное, Тобиас видел в нём то, чего не видели остальные.

— Вы знаете, что случилось с ними после выпуска?

Линда покачала головой.

— Орлан погиб. Официально — пожар. Я не верила в это тогда, не верю и сейчас. А Тобиас исчез. Ходили слухи, что он уехал за границу. Или что Орлан перед смертью передал ему какие-то записи — но это только слухи.

— Записи, — повторила я. — Об этом говорили?

— Да. Кто-то из студентов рассказывал, что Орлан работал над «особым плетением», которое могло изменять свойства артефактов. Никто не знал подробностей, но все понимали: это что-то опасное. Марта Таллин, кажется, знала больше. Но она ушла из Академии вскоре после исключения Орлана.

Мы с Расом переглянулись. Значит, Марта знала. Знала — и молчала.

— Ещё один вопрос, — сказал Рас. — Ваша однофамилица, госпожа Оливия Марч. Она едва не погибла от поддельного артефакта. Вы знакомы?

Линда вздрогнула.

— Это моя тётя, — сказала она тихо. — Сестра моего покойного отца. Я слышала, что с ней что-то случилось, но не знала подробностей. Она в порядке?

— В порядке, — ответила я. — Артефакт удалось снять. Но тот, кто подарил ей кольцо, всё ещё на свободе.

Линда закрыла лицо руками. Когда она отняла их, в её глазах стояли слёзы.

— Найдите его, — сказала она. — Кто бы это ни был. Орлан, его ученик, кто угодно. Остановите его.

— Мы сделаем всё возможное, — пообещал Рас.

Когда мы вышли из кабинета, в коридоре было тихо. Где-то далеко звенел колокол, созывая студентов на лекцию.

— Значит, у Орлана были записи, — подытожил Кёртис. — И он передал их Тобиасу. Который исчез.

— А теперь эти записи — или их копии — у кого-то ещё, — добавила я. — У того, кто ходит по домам и дарит подарки.

— И этот кто-то — студент, — закончил Рас. — Едем на улицу Ткачей. Лавка древностей — наш следующий пункт.

Лавка древностей на улице Ткачей оказалась приземистым зданием с тусклой витриной, за которой виднелись пыльные вазы, старые глобусы и нечто, подозрительно напоминающее чучело ворона. Внутри пахло плесенью, старым деревом и слабым отголоском магии — той самой, которую я чувствовала в доме Инары Колль. Я сразу насторожилась.

Хозяин лавки — сухонький старичок с бельмом на левом глазу и удивительно цепким взглядом правого — представился господином Зигмундом и заверил нас, что его заведение — самое честное во всём Эрлейме.

— Нам нужен Игла, — сказал Рас. — Студент Академии. Специализируется на