Паук в хризантемах - Тим Волков

Но он выжил.

Ворон ухмыльнулся. На сожженных черных губах его улыбка выглядела жутко.

Выжил.

Всегда был везучим. И в этот раз повезло. Хотя, может быть это и не везение, вовсе? Чутье?

Не даром он совсем недавно заказал у одной бродячей колдуньи оберег, отвалив уйму денег. Не зря. Спас ему этот оберег жизнь. Не соврала ведьма, говоря, что будет Ворон как во второй рубашке. Вот эта самая магическая вторая рубашка и не дала ему сгореть в черном пламени, которое разлилось в доме лекаря.

Демоны, от одного только воспоминания бросает в дрожь!

Это пацан. Это он во всем виноват. Все смерти — его руку дела. Наверняка какой-то магик-самоучка. А может быть даже учился в Храме огненной магии. Точно, именно там. И пришел убить их, простых людей. Они горазды на такое.

Но Ворона просто так не возьмешь. И он отомстит за своих парней. А для начала поймает девчонку и крысу. Крысу распотрошит, зажарит на костре и съест. А девку… ее ожидает не такая быстрая смерть. Ее он будет пытать, долго и мучительно, чтобы хотя бы частично дать почувствовать то, что ощутил он сам.

Ворон вновь ухмыльнулся.

Поднял нож и сам удивился тому, во что он превратился. Клинок повело, у самого основания и вовсе расплылась какая-то клякса, словно сделан он был не из метала, а из воска. Что же это за инфернальные силы спустились ныне на его деревню?

Верно, все идет из Провинции. Совсем контроля нет ни над кем. Каждый творит что хочет. Вот еще один зазнавшийся магик из города решил попрактиковать свои навыки на обычных деревенских людях. И что из этого вышло? Люди мертвы! Он, Ворон, превратился, только по случайности и большому везению, не в труп, но в обугленную головешку. И что теперь? Ведь тела пацана Ворон не нашел. Значит жив. Значит сбежал. За такое полагается смерть. Лютая жуткая смерть.

Ворон сжал нож сильнее, и обугленная кожа на внешней стороне ладоней начала едва слышно потрескивать и отслаиваться.

А что если пацан еще раз захочет сделать тоже самое?

Ворон напрягся.

Нет, он не позволит ему этого совершить. Надо выследить всю его банду и уничтожить. Сначала пацана, потом крыса. Девку оставить напоследок. Хотя, нет. Лучше пацана оставить напоследок, чтобы видел, гад, как по одному мучительно погибают его друзья.

Ворон огляделся. Одно неловкое движение головой в сторону — и все тело словно пронзила молния. Ворон закричал, упал на колени. Заплакал.

Боги, что же они с ним сделали⁈ Во что он превратился⁈ Кусок пережаренного мяса.

Одна из птиц, сидящий на крыше дома, вспорхнула, сделала круг и села на плечо бандита. Посмотрела на плачущего черными глазами и больно клюнула остатки уха.

Бандит вздрогнул от неожиданности, удивлённо глянул на птицу.

Птица забила крыльями, но не улетела. Напротив, приспособилась удобнее. Вновь глянула на Ворона, прямо в глаза, и ткнула острым клювом в щеку.

Ворон вскрикнул, спугнул птицу. Хотел швырнуть в нее камень, но не успел — та уже улетела. Он посмотрел ей вслед, вслушиваясь как глухо хлопают ее крылья в ночи.

И тут же, словно пощечина — вставай! — приказал он сам себе. Прошедшего не воротишь. Так чего же лить слезы? Сначала он упьется болью этих подонков, а потом пойдет к колдунам, и они помогут. Они точно помогут. Ведь оберег помог. А значит и все остальное получится.

Ворон тяжело поднялся на ноги. Начал пристально изучать округу.

Тропа. Они пошли по трапе. Их след легко почувствовать. В нем так и сквозит страх. Это хорошо. Если они боятся значит он всесилен для них.

Сделав пару шагов, Ворон без труда рассмотрел фигуру девочки, спускающуюся вниз. Она шла в деревню, а крыса сидела у нее на плече.

«Убью вас! Располосую вот этим самым ножом. И то, что его лезвие затупилось и стало кривым даже лучше — будете дольше мучиться».

Ворон стряхнул с себя обгоревшую одежду, провел рукой по изуродованной голове.

Охота началась.

— Вы хотели со мной поговорить? — холодно спросил Уэн, с нескрываемым раздражением поглядывая на одноглазого. — Только совсем позабыли о манерах.

— Не время манерничать, когда миру угрожает опасность, — с такой же интонацией ответил хозяин.

— Это верно, миру и в самом деле угрожает опасность, — кивнул Уэн. Парню начало казаться, что над ним просто издеваются. — Для того я и собрал людей, чтобы избавить, наконец, от тех цепей, что их давно держали.

На лице хозяина заиграла загадочная улыбка.

— Я сказал что-то смешное? — разозлился Уэн.

— Давайте, для начал я представлюсь, коль речь зашла о манерах, ревностным исполнителем которых, как я понял, вы являетесь. Меня зовут Канг, я владыка Ордена Белого Холма.

— Уэн, предводитель «Красных рукавов» и Великого Красного Похода, — сухо ответил парень.

— Вот и отлично, — кивнул Канг. — Теперь, я надеюсь, вы удовлетворены соблюдением всех порядков, какие следует выполнить в данном случае?

— Зачем я вам понадобился? — спросил Уэн, украдкой поглядывая на стоящих здоровяков в двери и уже размышляя о том, кого будет бить первым, а кого отдаст под удар артефакта.

— Говоря о том, что миру угрожает опасность, я вовсе не имел ввиду то, о чем подумали вы, — Канг говорил размерено, даже с некоторой ленцой в голосе. — Да, мы в курсе тех дел, что происходят в Провинции и за ее пределами. Мы достаточно хорошо осведомлены о вашем Походе.

Бровь Уэна полезла вверх.

— Нет, не переживайте! — улыбнулся Канг. — В вашем окружении нет шпионов или предателей. Есть ведь магия, с помощью которой можно многое узнать. Уверяю вас, не только мы следим за вами. Императорский дворец тоже, думаю, в курсе основных моментов вашего Похода. Поэтому и выставил заранее войска у стен города.

Уэн сжал кулаки.

— Вам бы следовало укрепить позиции в части магической обороны, господин Уэн. Одного артефакта, хоть и весьма сильного, но все же не хватит, — владыка поднял ладони вверх, поспешно добавил: — Это только совет, который вы можете принять, а можете и не принимать.

— Про какой артефакт вы говорите? — с