Анатолий Хохлов - Связующая Нить. Книга 3
— Ах, маленькая моя! Хорошо, я еще один раз попробую поверить, что ты можешь прожить пару часов без шалостей. Давай-ка приведем в порядок твой макияж, пока принц тебя заплаканной не увидел. Но смотри, не вздумай шутить с леди Такой! Не отводи ей глаза гендзюцу, не обманывай и не пользуйся ее добротой. Обещаешь?
Кицунэ шумно шмыгнула носом, гася последние проявления недавних рыданий, а потом кивнула и радостно улыбнулась.
— Я никогда не обижу бабушку, ты же знаешь, мам, — девочка соскочила с колен леди Хикари и подбежала к одному из четырех шкафов для одежды, стоящих в комнате. Один из этих шкафов принадлежал леди Хикари, а три остальных пришлось полностью отдать во владение Кицунэ. — Макияж подождет, сейчас надо выбрать мне новое платье!
— Но ты же это надела только утром!
— Мам, ну как ты не понимаешь? В этом платье меня Кано уже видел! Надо новое!
— Ох и вертихвостка! — Хикари, смеясь, всплеснула руками. — И ведь не учил никто, все сама придумываешь!
Кицунэ ответила ей застенчивой улыбкой, но в глазах девочки, буквально только что залитых слезами, уже блестела игривая лисья хитринка.
Если бы Кицунэ только могла узнать, какие мысли вертелись в голове бабушки Таки, то радужное настроение маленькой оборотницы живо испортилось бы. Старой служанке очень не понравилось то, что девчонка научилась капризничать и выпрашивать желаемое слезами. Така задумалась над воспитательным процессом. Така одобряла ласковые методы камигами-но-отоме, но на этот раз наследница самурайской крови замышляла суровую взбучку избаловавшейся лисице. Не хотелось быть жестокой с ней, но если сейчас упустить момент, то ребенку будет нанесено только больше вреда.
Кицунэ, не подозревая об угрозе наказания, дважды усугубляла ситуацию, останавливаясь в коридорах для того, чтобы полюбоваться собой в висящих на стенах зеркалах.
— Бабушка, — спрашивала Кицунэ, слишком занятая мечтаниями, чтобы заметить суровость во взгляде леди Таки. — А я правда красивая?
— Красивая, красивая, — кивала старушка, подумывая о том, что одними устными наставлениями, похоже, обойтись не получиться. Чем же внучку лечить? Розгами или работой?
— И принцу я, наверно, нравлюсь?
— Нравишься, нравишься.
— Бабушка-а-а… — Кицунэ жалобно посмотрела на старушку. — А ты не сердишься на меня?
— Конечно же, нет, — попыталась уклониться от темы Така, сделав вид, что не знает о выкрутасах девчонки. — Ты что-то сделала, что я должна сердиться?
— Я перед мамой расплакалась, — Кицунэ виновато поникла. — Как маленькая совсем. И мне теперь очень стыдно!
Жар прихлынул к щекам леди Таки. Надо было быть осторожнее, золотой пушистик оказался совсем не так прост, как казался. Маленькая хитрюга почувствовала, что бабуля намерена взяться за нее всерьез, и сделала финт хвостом, повинившись и раскаявшись, прежде чем получила первый упрек. Теперь Така может только спешно отчитать балбеску и взять с нее обещание исправиться. Ни о каких телесных наказаниях или общественных работах не может быть и речи. Бабушка не могла быть сейчас даже особенно строгой, ведь если внучку огорчишь, то испортишь ей свидание с высокопоставленным приятелем.
«Ну, погоди у меня! — сердито думала Така тем временем, пока отчитывала и воспитывала внучку. — Я за тобой наблюдаю! Кто бы ты ни была, что бы ты ни делала, но испортиться и задрать нос я тебе не позволю!»
Кицунэ смиренно склонила голову и выслушала все наставления, старательно делая вид, что не пропускает их мимо ушей. Создавать иллюзии она всегда умела, бабушка осталась довольна, но эффект был полностью уничтожен в самом окончании монолога, когда Кицунэ вдруг заметила нечто интересное в стороне и, забыв обо всем, побежала взглянуть.
— Бабушка, смотри! — Кицунэ сняла с подставки у стены большую расписную вазу из дорогого фарфора. — Здесь самурай и девушка! А у девушки — лисий хвост!
— Кицунэ-сан, вы слушали, хоть немного, то, что я говорила? — жар гнева прихлынул к щекам леди Таки.
— Угу… — девчонка вновь виновато поникла. — Я все слушала, честно!
«Ну, я тебе устрою!» — бабуля пронзила оборотницу уничтожающим взглядом, говорящим о том, что словам маленькой врунишки веры больше нет. Кицунэ ответила ей выражением абсолютного раскаяния и ласковым взглядом. За что, мол, ты на меня сердишься? Я хорошая!
Така вздохнула с тоской и обреченностью. Воспитание внучки придется отложить до следующей провинности.
— Пойдем, Кицунэ, принц ждет.
Девчонка обрадованно кивнула и побежала по коридору дальше, но оклик старой служанки остановил ее вновь и заставил обернуться.
— Вазу-то куда понесла? — спросила Така, которая вдруг поняла, что больше не может смотреть на златовласую балбеску без улыбки. Кицунэ держала вазу на руках, словно большую куклу. Дите зацапало игрушку.
— Принцу Кано показать! Тут же самурай и кицунэ нарисованы!
— Наверное, ее к твоему приезду купили. Вся страна сейчас о волшебных лисицах шепчется, вот и в Серой Скале интересом загорелись. Подожди, еще картины какие-нибудь разыщут да храм на территории замка построят!
— Большой? Красивый?
— Едва ли большой, но уверена, что красивый. А ты вазу-то поставь.
— Почему?
— Потому что будет нелепо и даже смешно выглядеть, если ты войдешь в комнату принца Кано с вазой в руках.
— Кано смеяться не будет! Он хороший друг и все понимает!
Таке потребовалось больше минуты на боевые действия, но вазу она все же отобрала. Слаба была еще Кицунэ спорить с грозной бабулей. Поставив фарфор на место, вытянув внучку в струнку и придав ей донельзя благородный вид, Така сопроводила ее до дверей комнаты, в которой ждал принц.
— Могу ли я попросить вас доложить вашему господину о нашем приходе? — осведомилась она у одного из стражей, стоящих в коридоре, у дверей.
Страж утвердительно поклонился и коснулся своего шлема, включив встроенный передатчик.
Куо открыл перед гостьями дверь и с поклоном отступил в сторону, освободив проход. Дамы осторожно вошли и остановились у входа.
Кицунэ одним движением глаз окинула взглядом комнату. Маленькая, особо не расшалишься. Мебели почти нет, только журнальный и чайный столики, обложенные мягкими подушками. На стенах картины и расшитые занавеси. Наверное, здесь приятно отдыхать, в тишине, холодными зимними вечерами.
На журнальном столике стояла неприметная серая коробка. Журналы в ней? Наверное, что же еще Кано мог принести? Кицунэ зацепилась взглядом за коробку, но лишь на долю мгновения. Манга подождет. Сейчас есть дела поважнее.