Имя зверя - Тим Волков

— Хотел… но не услышал, — вздохнул Император, чуть склонив голову. — Мне нужно вылечить мальчика, но ты, как я понял, ничем мне помочь не можешь.

— Могу, — мягко возразил Эхуанг.

Император вскинул брови и заинтересованно взглянул на стоявшего.

— Есть ещё одна зацепка, которая может дать ответы на произошедшее, а главное, помочь подобрать лечение для Фанга — это тот самый мальчик, которого выплюнула воронка, — продолжил Эхуанг.

— Каким это образом он может нам помочь? — не скрывая усмешки спросил Император.

— Магия, применённая для создания этой самой пространственной аномалии, прошла и через нашего незнакомца — я просто уверен в этом, по другом и быть не может, иначе объект просто бы уничтожило. Я хочу попытаться считать эти магические следы с ауры мальчика или с его ментального полотна, или попробовать какой-нибудь другой способ. Я думаю… Я уверен, что получится найти следы, причём достаточно чёткие, ведь прошло не так много времени. И тогда…

— Что тогда? — не вытерпел Император.

— Тогда я могу попытаться найти способы лечение для господина Фанга.

Наступила пауза.

— Хэо уже ищет снадобья… — вяло возразил Император, закатив глаза, словно пытаясь рассмотреть себя изнутри.

— Хэо, бесспорно, очень опытный и талантливый лекарь. Ему нет равных во всей Провинции, но он способен врачевать только физическое начало, то есть тело. А если у Фанга… — Эхуанг запнулся.

— Что ты хочешь сказать? — холодно спросил Император.

— Магическое воздействие — это почти всегда, кроме физического, ещё и ауральное воздействие. Тут нужны несколько иные инструменты врачевания, — уклончиво ответил собеседник.

— И ты хочешь сказать, что можешь это сделать? Вылечить ауру или что ещё там?

— Конечно! Вы же знаете — огненные элементали всегда мне благоволили! — улыбнулся Эхуанг, уже предвкушая близкую победу в непростом диалоге с Его Величеством.

— Верно. Потому и пьёшь самое крепкое рисовое вино, никогда его не разбавляя. И пока ещё не сгорел! — рассмеялся Император. Потом очень серьёзно спросил: — Ты точно справишься с этим?

— Да, Ваше Величество, — твёрдо ответил Эхуанг и взглянул Императору прямо в глаза.

Император замешкался.

— А если этот пацан — шпион? Если он притворяется, а потом, когда внимание к нему ослабнет, нанесёт удар прямо в спину? Эхуанг, а с тобой это сделать проще простого — ты ведь постоянно пьян.

— Он не шпион, — ответил мастер. — Обычный мальчишка.

— Откуда такая уверенность?

— Не похож он на убийцу. На его руках нет крови.

— Да откуда тебе это известно⁈ — Император стал терять терпение.

— Ваше Величество, вы ведь знаете, что я опытный маг. Я успел провести кое-какие ритуалы, прежде чем идти к вам. Да, они слабее, когда делаешь их на расстоянии — гораздо лучше было бы считать информацию с самого мальчика. Но у меня получилось. Могу с полной уверенностью сказать, что это обычный подросток, правда с потерей памяти — магическая печать стоит сильная, практически не пробиваемая.

— А что за печатью?

— Этого я не могу сказать, она ведь закрыта.

— Вот видишь. А если там скрывается иная сущность?

— Ваше Величество…

— Ладно, хватит пустых разговоров. Сделаем так… Даю тебе три дня. Забираешь мальчишку себе, — после некоторой паузы кивнул Император. — Только если пацан сбежит или натворит ещё каких дел — я с тебя шкуру спущу. И это я сейчас не образно выразился. Ты ведь знаешь — об умении моих палачей ходят легенды. Они могут снять с человека кожу так, что тот не умрёт пока последний кусочек не будет с него спущен. И даже тогда способен прожить до заката следующего дня.

Побледневший Эхуанг кротко кивнул.

— Спасибо за оказанное доверие, Ваше Величество!

— Ровно три дня. На исходе третьего явишься ко мне с докладом. И если он будет не таким, какого я ожидаю, то пеняй на себя.

— Я вас понял, Ваше Величество, — поклонился мастер.

— Стража! — крикнул Император и Эхуанг на мгновение с ужасом представил, что сейчас его отправят в темницу, чтобы потом спустить с живого кожу.

В дверях появился охранник с каменным лицом, вытянувшийся по стойке «смирно».

— Приведите сюда узника, того мальчишку! — приказал Император.

Страж кивнул и выскочил прочь.

— Ваше Величество, — обратился Эхуанг.

— Чего?

— Не сочтите за наглость, мне правда неловко об этом просить…

— Да говори уже!

— Грамота о взятии мальчика на поруки, — выдохнул гость, ещё больше смущаясь от неловкости.

— Это ещё зачем?

— На всякий случай, если вдруг кто спросит, чтобы вопросов лишних не было, с документом спокойнее.

— Ладно, — раздобрился Император. — Будет тебе грамота.

Он почувствовал, что Эхуанг его не подведёт.

* * *

— Нет! Булька! Нет-нет-нет!

Мартен подскочил к серому тельцу, распластанному на полу и аккуратно взял его в руки.

— Булька… — повторил шёпотом.

Но не надо быть лекарем, чтобы понять — крыс нежилец. Размозжённая голова, лоскуты плоти, свисающие из жуткой рваной раны, осколки маленького позвоночника, торчащие наружу…

Давясь от слёз, Мартен прижал к себе ещё тёплое тело крысы и закрыл глаза. В этот момент ему больше всего на свете хотелось только одного — чтобы его единственный друг в этом неприветливом чужом мире был жив.

Руки мальчика тряслись, и он едва ли понимал, что сейчас делал.

— Не умирай! Живи! Ну же!

Словно эти слова могли спасти Бульку…

— Живи! Живи! Живи! Живи! — повторял Мартен, входя в подобие транса.

Верить в произошедшее не хотелось. Этого не может быть! Он просто уснул в камере, а всё это ему приснилось. Фэй Фо не мог так поступить. Не мог. Просто сон. Кошмарный сон.

— Живи! Живи!

Жгучее чувство обиды и злости притупилось, уступив место монотонному погружению в густой туман сосредоточенности. В какой-то момент мальчик вдруг почувствовал, что провалился слишком глубоко. Но не испугался этого нового, неведомого ранее чувства, а напротив, стал с любопытством и некоторой отстранённостью наблюдать за тем, что же будет дальше. И лишь продолжал шептать — уже только одними губами:

— Живи… Живи… Живи…

Туман стал рассеиваться, уступая место мглистой тьме, которая начала подступать со всех сторон, поглощая его разум. Во мгле начали вспыхивать голубые холодные искры. Сначала лениво, словно не желая разгораться, потом всё сильнее, образуя