Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

Бирюков завёл двигатель «ласточки» и, выруливая на дорогу, сказал:

– По правде говоря, Никола, сообщение вызвало столько же вопросов сколько и создало, – неопределённо высказался мужчина, заставив Цветича слегка нахмуриться, а затем вдруг добавил: – Мы нашли мужика, – этими словами вызвав у парня новую волну интереса, – но никаких солнечных очков при нём не было. За тобой вёл наблюдение какой-то журналист. Мы сейчас выясняем правдивы ли его показания, но он клянётся, что ничего дурного не помышлял. Хотел лишь сделать репортаж о… сейчас, – прокашлялся телохранитель и сделал тон голоса более высоким, – «о надежде сербского футбола!» – как-то одухотворённо сказал Василич, и Никола заржал, откинувшись на сиденье.

Обрадованный сработавшей шуткой Сергей продолжил:

– Но интересно другое, мы думаем, что нашли не того мужика, – немного удивил таким ответом парня Бирюков. – Этого репортёра просто чутка проворонили наши «глазастики», что следят за камерами, а о том, о ком шла речь в смс, совсем иная личность. Так что и ты смотри в оба. Увидишь подозрительного мужчину в очках, сразу давай знак.

Никола кивнул. Такие указания следовало послушно исполнять, но всё же спросил:

– А вы случайно не вычислили того, кто был отправителем предостережения?

– Тут вышел облом, – цыкнул Сергей, – между нами, – намекнул он на приватность разговора, – но удалось выяснить даже местность откуда звонили, благодаря помощи людей твоего деда, но дальше глухо. Сам номер принадлежит давно умершему человеку, так что пока выясняем детали. В любом случае не беспокойся, ты всё правильно сделал, что рассказал, просто оставайся начеку. Так или иначе предостережение уже помогло, хотя бы с тем репортёром.

Никола не беспокоился. Куда уж тут? Просто интересно было, словно в детективе. Загадочное сообщение, затем находится скрытный репортёр, но оказывается не тем, о ком говорилось в послании, а номер, с которого делалось предостережение, в итоге числится за мертвецом. Чем не детектив?

– Но ты если что-то новое узнаешь, обязательно рассказывай, – попросил Ник и Сергей кивнул, включив музыку.

Заиграла группа Ария, радуя уши очередным шедевром русского рока. Никола устроился поудобнее, глядя в окно. Удивительно, но Эми сегодня вообще ничего не говорила, видимо оставаясь в предвкушении от места, куда отправлялся Никола.

Парень уже давно обещал подруге посетить церковь для каких-то её нужд, но вышло даже лучше. В процессе съёмок на прошлой неделе команда Джулии выбрала одной из локаций храм Святого Саввы, и Эми зажглась идеей посетить то место вновь.

Сам храм строился почти семьдесят лет до 2004 года. Сейчас внутри шли отделочные работы и, судя по плану, будут идти ещё неизвестно сколько времени, ведь архитекторы замыслили что-то поистине грандиозное.

Храм Святого Саввы находился не так далеко от Земуна, можно сказать, в соседнем районе, а построен на холме Врачар и территории одноимённой общины. Рядом расположена Национальная Библиотека Сербии, при виде которой Эми впервые оживилась и вылетела из головы Николы. Всё же страсть подруги к знаниям так никуда и не делась за все месяцы совместного сотрудничества друзей.

Только когда Никола оказался внутри храма, ему стало понятно, почему же отделочные работы были ещё не закончены. Масштаб! Не зря православный храм считался крупнейшим на Балканах и одним из крупнейших в мире с высотой почти в восемьдесят метров!

С проникновением внутрь храма на удивление не возникло никаких проблем. Люди свободно приходили помолиться или по другим делам, а в это время куча рабочих, стоя на строительных лесах, занималась мозаикой, что покрывала ещё только малую часть стен. На потолке была видна зарисовка, по которой будет выкладываться рисунок из множества частичек. Представив масштаб предстоящих работ, у Николы захватило дух, а Эми без слов улетела, следуя лишь одним ей ведомым желанием.

Какое-то время Цветич просто пялился в потолок, воображая, как же тот будет выглядеть в будущем, пока за спиной не послышался голос:

– Согласен, впечатляет.

Никола обернулся, и первым делом глазам предстала чёрная ряса. Говорившим оказался мужчина, даже скорее старик с проседью в длинной бороде, доходящей ему до середины груди. На голове у него была чёрная шапочка, а лицо выглядело дружелюбным. Большие карие глаза, нос картошкой и широкая улыбка. Ростом он был невысок и доставал Николе всего лишь до плеча.

– Я не хотел мешать, – сказал Ник, подумав, что всё же напрасно решил, что сюда пускают всех, кого попало, – чуть-чуть тут побуду и уйду.

– Да что ты, что ты! – запричитал мужчина, всполошившись. – Я же не прогонять тебя пришёл, а просто поговорить, – и примирительно поднял ладони перед собой, слегка успокоив Николу. – Так уж получилось, что в наши дни молодёжь редко сама приходит в храм без старших родственников, вот я и удивился. Ты же не хулиганить сюда пришёл?

Никола моментально замотал головой, а мужчина радостно улыбнулся и продолжил:

– Вот видишь! Значит, всё хорошо, давай присядем, – указал он на пару ящиков под слегка недоумевающий взгляд парня и пояснил: – Там дальше есть скамейки, но они пыльные, а тут я иногда разговариваю с прихожанами. По правде говоря, есть и получше места, но мне отсюда очень вид нравится, – перевёл он взгляд на рабочих, что сейчас спокойно выкладывали мозаику.

Отделкой занимались по крайней мере двадцать человек, и все были сосредоточены, ни на что более не отвлекаясь. Старик в рясе уселся на один из ящиков, а Никола последовал его примеру.

Поговорить со священником парень был не против. Так можно скоротать время ожидания, ведь сколько нужно пробыть в храме Ник не знал, да и сама Эми не сообщала. На случай если понадобится перекус, он даже шоколадок с собой взял и заранее не планировал никаких дел на понедельник.

Указывая на орнамент стен, мужчина заговорил вновь:

– Мне один из рабочих сказал, что для создания всей мозаики может уйти даже больше десяти лет, представляешь? – покачал старик головой под ошарашенный взгляд собеседника. – Но это ещё что! По предварительным подсчётам понадобится более сорока миллионов элементов с различной цветовой палитрой, а может даже и больше. Надеюсь, доживу, когда смогу своими глазами увидеть всю эту красоту, – договорил он и с лёгкой печалью в