Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Разве это не мошенничество, вымогать деньги за такое продвижение девиц? — спросил Джин Хо. — Неужели этот де Лапорт имел такое влияние на короля?

— Кто знает… — пожала плечами она. — Со стороны именно так и выглядело. Де Лапорт часто появлялся на людях рядом с королём. Они о чём-то шептались, разглядывая дам. Жоан до сих пор многими воспринимается как мальчик, подверженный чужому влиянию. Если они думают, что в политике он находится под влиянием Делвин-Элидира, то почему не может оказаться в такой же зависимости от де Лапорта в том, что касается женщин? К тому же использование близости к монаршей особе в своих интересах — это обычное дело при любом королевском дворе. Если граф де Лорм не извлекает выгоду из своей дружбы с юным Жоаном, то это ещё не значит, что так должны поступать все. Поймите, господин Хуан, здесь каждый стремится урвать свой кусок, пока есть такая возможность, — она перевела взгляд на Марка. — Эта беседа была для тебя полезна, мой возлюбленный друг? Я заслужила поцелуй?

— Если только братский, — усмехнулся он.

— Значит, я недостаточно старалась, — вздохнула Аламейра, но наклонилась к нему и подставила щёку.

Он поцеловал её и улыбнулся.

— Ты помогла мне, дорогая, но я верный муж, и от этого никуда не денешься. Однако я могу пригласить тебя на обед.

— Благодарю, но я, итак, скоро не влезу в платье. Я рада была видеть тебя, и даже этот скромный поцелуй согрел мне душу. Я пойду, к тому же уже темнеет. Я ещё успею в сумерках добежать до дворца.

— Если хочешь, я отправлю с тобой охрану.

— Не стоит, — и томно улыбнувшись Джин Хо, она поднялась и вышла из гостиной.

Проводив её взглядом, Марк кивнул стоявшему у дверей Модестайну и тот начал накрывать стол к обеду.

— Что собираешься делать дальше? — спросил лис, покосившись на Марка. — Не думаешь ли ты, что убийство де Лапорта связано с его участием в этом состязании невест?

— Это маловероятно, — пробормотал тот. — За что его было убивать? Проще было заплатить ему за помощь или хотя бы за то, чтоб он не высказывался против какой-то девицы. А убийство — это всегда рискованно. Но больше у меня пока ничего нет. Потому после обеда я встречусь с теми, кто продвигает двух других фавориток: Маргариту де Ривер и Доминику де Танлей.

— Я полагаю, что моё общество тебе не нужно? — уточнил Джин Хо. — Напиши записку в Серую башню, чтоб мне дали образец крови нашей жертвы. Я всё же попытаюсь выяснить, не найдут ли в ней что-то интересное наши эксперты. А сам сходи к этим девицам. Вечером я приду к тебе на ужин, и ты расскажешь, что узнал.

Марк не стал спорить и велел накрывавшему стол лакею принести бумагу, перо и чернильницу.

После обеда Марк снова надел перевязь с мечом и в сопровождении оруженосцев отправился к деду Маргариты де Ривер барону де Мерлену. Тот уже более чем три десятилетия занимал пост смотрителя королевской обуви и жил в красивом особняке на улице Монтегю. Этот высокий статный старик, который по сути являлся главным королевским башмачником, всегда вызывал у Марка живой интерес. Говорили, что он вышел из низов, в юности тачал сапоги и не отличался особым умом, но, тем не менее, как-то умудрился занять этот высокий пост и получить титул барона. При этом он отличался редкой красотой, которая не увяла с годами, добавив не только благородной седины в его тёмно-каштановые локоны, но и придав особую строгость его правильным, немного резким чертам. Он не вмешивался в политику, не состоял в каких-либо группировках, и единственным его интересом было следить за состоянием королевских сапог и туфелек венценосных супруг и фавориток.

Подходя к красивому солидному дому, Марк по привычке поднял голову и посмотрел на большие окна, освещённые светом свечей. Поднявшись по ступеням, он чуть помедлил, дав возможность Эдаму постучать в дубовую, украшенную золочёными звёздочками дверь и объявить о прибытии графа де Лорма к барону де Мерлену.

Дверь тут же открылась, и на Марка пахнуло теплом и ароматом пирога с корицей. Войдя, он велел своим оруженосцам ждать его в нижнем зале, а сам вслед за лакеем направился в гостиную, где его уже ожидал барон.

Увидев его статную фигуру в коричневом камзоле, он снова подивился тому, что тот сохранил свою великолепную осанку и его прямая спина не гнётся под грузом прожитых лет. Барон де Мерлен приветствовал его учтивым поклоном и тут же привычно бросил взгляд на его ботфорты, оценивая работу своих мастеров, поскольку Марк предпочитал заказывать свою обувь там же, где и король.

— Я вижу, эти сапоги неплохо держат форму, несмотря на то, что пошиты год назад, — с удовольствием заметил старик и жестом пригласил его присесть у камина. — На днях нам доставили из Брюне чудесную золотистую замшу, к которой я уже заказал три вида золочёных пряжек по эскизам королевского ювелира Делоне. Один комплект я придержал для новой пары охотничьих сапог его величества. Второй намерен предложить коннетаблю, а вот третий пока свободен. Не желаете ли, чтоб мои парни пошили вам новые ботфорты, которые отлично подойдут к тому костюму из бархата цвета терракота, что вы заказали на днях?

— Желаю, — не смог устоять Марк, присаживаясь в кресло, на которое ему указал барон. — Вы, как всегда, знаете, кто при дворе заказал наряд, к которому подойдёт новая пара обуви из вашей мастерской.

Барон присел напротив и улыбнулся.

— Это верно, я уже давно подкупил всех портных двора, и получаю новости из первых рук. Впрочем, у меня в любом случае нет отбоя от клиентов, но вы в числе тех, кого я обуваю с особым удовольствием. На ваших стройных ногах мои сапоги смотрятся так, что другие придворные выстраиваются в очередь, чтоб заполучить такие же!

— Что ж, я рад, что могу отблагодарить вас за столь удобную и красивую обувь не только деньгами, — кивнул Марк. — Однако я пришёл сюда не ради новой пары сапог, просто не смог отказаться от вашего предложения. Меня привело к вам дело, которое поручил мне расследовать король.

— Вы о смерти Оноре де Лапорта, — понятливо кивнул старик. — Об этом уже второй день судачат при дворе. Не могу сказать, что это такая уж большая утрата, но всё же смерть есть смерть. Только