Заноза для ищейки - Анастасия Юрьевна Королева

На это раз его перебила я:

– Не думаю, что мне в ближайшее время что-то понадобиться. Но за заботу я вам очень благодарна. И…

– Тебе, – бросил он.

Я могла прикинуться дурочкой и сделать вид, что не понимаю, о чём он, но... Я поняла. И повторила:

– Тебе благодарна.

Я не видела Хайда, но почему-то была уверена, что он улыбнулся. На моих губах тоже красовалась улыбка, и мне пришлось дать себе мысленную оплеуху, чтобы вспомнить, что я хотела сказать.

– Лестер, я проверила все изъятые вещества.

Я замолчала. Самое страшное, что я могла ошибаться. Для более подробной проверки нужно куда больше времени, да и опыты тоже необходимы, но, что-то мне подсказывало, что именно времени для всего этого и не было.

– Что-то не так? – переходя на деловой тон, уточнил Хайд.

– Почти всё не так, – призналась, поднимаясь со своего места. Я стала ходить по кухне, пытаясь таким нехитрым способом собраться с мыслями и донести до начальства, что именно меня смутило в этих веществах. – В каждый, абсолютно в каждый яд, порошок и зелье добавлены либо сок, либо высушенные стебли, либо отвар, приготовленные из сиреневой агассы. Если не надумывать лишнего, то это может ничего и не значить, но…

– Но ты просто так ничего не надумываешь, – с уверенностью добавил Лестер, когда я запнулась, сомневаясь.

От похвалы лицо полыхнуло жаром, и не только лицо – уши тоже запылали, да и шея, и даже руки. Словом, за мгновение, я вся вспыхнула, словно щепка, но смущение пришлось отодвинуть на второй план.

– Я посмотрела свои записи. Сиреневая агасса – ритуальное растение. Его применяют, когда приносят богам жертву. Для нас это пережиток прошлого, но для многих племён – обыденная повседневность, поэтому агассу до сих пор активно используют. У неё много свойств, но самое главное, которое присутствует в любой дозировке и в любом состоянии – отвар ли, высушенные стебли или сок, – оно подавляет человеческую волю. Для жертвоприношения важно, чтобы жертва добровольно пошла на смерть, но даже ментальная магия не помогает достичь этого без побочных эффектов. А вот агасса – решает эту проблему.

Хайд слушал меня внимательно. Не перебивал. Я же не могла остановиться. Когда я проговорила всё это вслух, я будто бы стала ближе к разгадке. Что-то такое крутилось в голове, что-то очень важное, что-то…

Заголовок на первой полосе газеты вспыхнул перед глазами: «Джолион и Фрэнсис Кэнмор устраивают ежегодный благотворительный бал…»

– Лестер! Зуу сказал про Кэнморов, может быть…

Я не договорила. Хайд, тоном, не терпящим возражений, произнёс:

– Забудь. Это уже не твоя забота.

Я открыла рот, да так его и захлопнула, потому что услышать такое было очень обидно. То он говорит, что я ценный сотрудник, то доверяет моему мнению, которому я и сама не доверяла, то… Забудь! Как так можно?!

– Лестер, – произнесла недовольно.

Я ждала, что он смягчится, как-то сгладит сказанное, но… Этого не случилось. На том конце связи вновь оказался тот самый вредный начальник, который нервировал меня и так пугал с самой первой нашей встречи.

– Я сказал – забудь, – повторил он сухо. – С этим мы разберёмся. Благодарю за проделанную работу.

Вот так значит, да? Благодарит он? Да не пойти бы ему… в бездну!

– Обращайтесь, всегда рада помочь, – несмотря на клокочущую в груди злость, отозвалась так же сухо. – До свидания!

Я всё же разорвала плетение, выставив себя истеричной дурочкой, но… Он первый начал! Нельзя со мной так! Я пытаюсь быть полезной, стараюсь оправдать своё назначение в отдел, и как только появляется лучик надежды, как только Лестер превращается в человека, щёлк! И на его месте вновь оказывается гадкий мужлан, только и способный, что рычать и приказывать.

Р-р-р-р!

– Болван! – бросила в сердцах и посмотрела в сторону. И как раз вовремя – Лео уселся на мой стул, на котором я сидела до того, как начала мерить шагами комнату, и уже протянул лапу, желая стащить самый увесистый свёрток. А столкнувшись со мной взглядом, немедленно сделал вид, что ничего, абсолютно ничего не замышлял. Лишь так, потягивался.

– Вот и что мне с вами делать? – задала вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. Было муторно, тошно, больно в конце концов! И что делать с этими чувствами, бушующими внутри меня, я не знала.

Эмили Эфор

Взяв на руки, вяло сопротивляющегося кота, я продолжила ходить по кухне. Эмоции не отпускали, и сколько бы я себя не убеждала, что Лестер Хайд, как начальник имеет право вести себя именно так и отдавать мне приказы, ничего не менялось. В груди всё так же полыхала обида.

Я ведь не требовала у него взять меня с собой, я всего лишь хотела высказать своё мнение, неужели было так сложно выслушать? Неужели он не оценил то, что я послушно осталась дома, хотя могла бы сделать по-своему?

Каждый мой шаг сопровождался ворчанием Лео. Кот, будто поймал волну эмоций и, в отличие от меня, транслировал их вслух. Впрочем, вырываться из моих объятий он не торопился, значит, ворчал он вовсе не на меня.

Остановившись, тяжело вздохнула.

Кэнморы. Богатая семья, входящая в совет. Значит, на благотворительный бал съедется весь высший свет, в том числе и король.

Нет, я, конечно же, могла ошибаться. И даже была бы рада, если бы всё было именно так, но… Но если догадалась я, имея доступ к крохам информации, то это значит, что и Лестер догадался? Правильно? Хорошо, если так.

Обида медленно трансформировалась в беспокойство. И дёргало меня уже не от злости и вселенской несправедливости, а от страха.

Я мало интересовалась политикой, и, соответственно, абсолютно в ней не разбиралась. Но даже при таком раскладе, я знала, чего хотят все богатеи – ещё больше денег, ещё больше власти и влияния. Поклонения в свой адрес. Всего того, что у них и так было, но этого им казалось недостаточно.

И что они могли сделать с теми, кто вставал у них на пути? Правильно, убрать. Стереть даже память о тех, кто