Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Вы пришли проститься с тётей, ваше сиятельство?

— Не только, — ответил Марк, входя в часовню, которая даже светлым утром казалась сырой и тёмной. — Как вам известно, господа, я по просьбе моего друга кавалера де Менара проводил расследование смерти вашей тётушки. И теперь я готов рассказать о том, что мне удалось узнать.

— Вы нашли убийцу? — повернулся к нему де Шарон.

— Да, я его нашёл.

— Вы скажете, кто это? — воскликнул Клод де Лапер.

— Конечно, именно для этого я здесь.

— Я уже знаю это, — проворчал граф де Монтезье. — Мы только что услышали его имя от нотариуса. Это Александр Леду! Если вы ещё отыщете этого мошенника, мы все будем вам благодарны.

— Он не мошенник и не убийца, — возразил Марк. — Я знаю этого человека, но об этом позже. Пока же я прошу выслушать меня, если вам, конечно, интересно, кто убил баронессу де Морель.

— Конечно, интересно! — воскликнул де Менар. — Иначе, зачем бы мне было беспокоить вас своей просьбой!

— Что ж, давайте начнём, — кивнул Марк и подошёл к гробу. — Когда я узнал о смерти вашей тётушки, я получил для начала два кончика путеводных нитей, которые должны были привести меня к убийце. Первая — вполне очевидная — это сами обстоятельства преступления, расследование которого проводила полиция магистрата, вторая — более сомнительная — это записка со строкой, написанной баронессой, которую передал мне мой друг Жозеф де Менар. Именно две этих нити и определили дальнейшие пути расследования, которыми мне пришлось пройти. И если первая заставляла меня плутать окольными путями, постоянно заводя куда-то не туда, то вторая вела прямо к цели. В итоге же обе они сошлись, приведя меня к убийце. Однако давайте сначала разберёмся с первой. Итак, ознакомившись с делом, которое вела полиция магистрата, я выяснил, что это преступление было тщательно спланировано. Для этого преступник заранее подпилил ось кареты баронессы, подкупил кучера наёмной кареты, чтоб он завёз жертву в узкий переулок, и шайку уличных грабителей, чтоб они остановили там карету. Сам он также принимал участие в налёте и собственной рукой заколол баронессу, используя для этого старинную мизерикордию. Во время нападения он пытался убить и служанку Марион, но ей удалось сбежать и криками привлечь внимание городской стражи. Позднее он всё же настиг несчастную женщину и убил её. Та же печальная участь ожидала и кучера кареты. Оба они были убиты тем же орудием, что и ваша тётушка. Наверно, та же участь ожидала и грабителей, но им повезло, полиция быстро вышла на их след, они оказались за решёткой, то есть вне досягаемости для преступника. Именно от них я получил первоначальные сведения о том, как он выглядел. Хоть он и пытался скрыть свою внешность под плащом и маской, от них не укрылось, что он был высок, скорее всего, молод и при этом весьма ловок. Позже я расспросил о нём хозяев таверны «Сломанное колесо», где злоумышленник вёл переговоры с главарём шайки. Они также добавили к имеющимся приметам ещё одну — у преступника были светлые глаза.

— Значит, он высок, молод и со светлыми глазами, — пробормотал де Менар.

— К тому же хозяин таверны сообщил, что он произвёл на него впечатление опытного воина, — кивнул Марк, — к тому же имелись ещё две детали, которые выдавали в нём человека не бедного — при потрёпанном костюме явно с чужого плеча, на нём были сапоги и перчатки из дорогой, хорошо выделанной кожи. Ну и само орудие преступления указывало на то, что владеть им мог отпрыск благородного семейства откуда-то с юга.

Де Менар как-то тревожно посмотрел на Марка, но ничего не сказал.

— Итак, у меня уже были некоторые сведения о преступнике. Затем я решил опросить членов вашей семьи, и при этом узнал, что баронесса завещала своё состояние сыну своей племянницы виконту де Лаперу, с которым к тому же поссорилась накануне, отказав ему в деньгах. Встретившись с ним, я увидел высокого молодого мужчину со светлыми глазами. Да к тому же в доме, где он жил, обнаружились бесспорные улики: чёрный плащ, старая одежда, кожаная маска и тот самый стилет.

Марк открыл свой подсумок и вытащил оттуда старинную мизерикордию в потёртых ножнах. Де Менар подошёл, молча взял её в руки и его лицо залила смертельная бледность. Однако Марк, ничего не спрашивая у него, продолжил:

— Всё указывало на Клода де Лапера, однако, побеседовав с ним, я усомнился в том, что убийцей мог быть этот избалованный и наивный юноша. Затем выяснилось, что у него есть на время убийства алиби, да к тому же хозяин таверны «Сломанное колесо», который видел и запомнил преступника, а также лично знаком с виконтом, категорически отрицал, что это мог быть он. В связи с этим я вынужден был освободить его милость от подозрений и выпустить на свободу. И только это случилось, как начали происходить странные вещи. Ранее я узнал, что флигель баронессы в Монтезье был обиталищем тёмных духов, не дававших ей житья, они похищали вещи и подкидывали другие, устраивали шум и даже подложили под дверь задушенную собаку. Сама баронесса связывала это с давней трагедией, в которой она сыграла самую, что ни на есть, незавидную роль, став виновницей гибели своей подруги Терезы де Мессаже. И вот, после того, как версия с участием виконта де Лапера оказалась несостоятельной, я получаю письмо, в котором мне сообщают, что баронесса расплатилась за предательство и убийство невинной женщины, а мне предлагалось отказаться от расследования и не рисковать собственным рассудком и жизнью. Далее такие предупреждения повторялись, приобретая всё более зловещий вид: мне подкинули мёртвого пса с верёвкой на шее, шкатулку с чёрным петухом, которому перерезали горло, и запиской, содержащей некое магическое заклинание, и, наконец, некто напал на карету моей супруги, когда она ехала по Королевской улице, и напугал её до полусмерти. Кто-то усиленно пытался убедить меня в том, что убийство баронессы де Морель связано с тем давним прискорбным событием, причём письма и убитый пёс под моей дверью явно свидетельствовали о том, что за происшествиями в Монтезье и направляемыми мне угрозами стоит один и тот же человек.

— Это наверняка сын несчастной Терезы де Мессаже! — проговорил де Шарон. — Тётушка очень переживала из-за того случая и говорила, что все эти ужасы во флигеле — расплата за тот донос! Ведь у той женщины был сын?

— Да, был, — кивнул Марк, — и я в какой-то