Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Я проводил его до дома, — кивнул Марсель. — Он дал мне серебряную монетку. По дороге зашли к кружевнице, и он купил косынку. Я б ему такую в три раза дешевле продал!

— Хорошо, теперь скажите, тем заказчиком, о котором расспрашивал вас мой оруженосец, мог быть де Лапер?

— Нет! — в один голос воскликнули Пикар и его подопечный. — Тот был старше, хоть и молод, — продолжил Марсель. — Он был чем-то похож на вас, ну, понимаете, человек, который хорошо владеет оружием, ловкий, быстрый и очень сильный. Я случайно поймал его взгляд, он у него такой внимательный, цепкий и при этом спокойный.

— А какого цвета его глаза? — спросил Марк.

— Светлые, но не как у вас. Кажется, голубые или чуть зелёные.

— Я только посмотрел на него, сразу понял, что он — опасный человек, — кивнул Пикар. — И верно, этим он похож на вас. Когда вы явились сюда впервые, я сразу понял, что вы не так просты, как хотите показать. Этот такой же, не то, чтоб грозный, но такую повадку можно получить только на войне.

— Значит, он выглядел, как опытный воин?

— И держался также.

— Значит, это был не де Лапер.

— Точно нет. И раньше я его здесь не видел, как, впрочем, и после. Сперва даже подумал, что он приезжий, но потом понял, что он из столицы. Наших сразу видно, да и чужаку без провожатого эту таверну не отыскать.

Простившись с папашей Пикаром, Марк в сопровождении Марселя поднялся на улицу и, увидев, как доброжелательно кивнул Эдаму мальчик, убедился, что тот уже успел наладить тут свои связи. Пообещав в ближайшее время заехать на ужин, Марк поднялся в седло и повернул коня на запад. Ему хотелось отправиться домой, потому что было уже поздно, но нужно было сначала принять более подобающий его положению вид. К тому же он убедился, что Клод де Лапер не был убийцей, а стало быть, у него не было оснований держать его в камере.

Вернувшись в Серую башню, он узнал, что барон де Грамон уже пару часов ведёт допрос подозреваемой, и решил ему не мешать. Он прошёл в свой кабинет и переоделся, после чего сел за стол и, написав записку, велел оруженосцам отнести её в кабинет де Грамона и передать его секретарю. После этого он счёл свои дела на этот день законченными и пошёл домой.

Придя утром в Серую башню, он, прежде всего, поднялся к де Грамону. Тот выглядел злым и несчастным, несмотря на свой нарядный костюм, изобилующий кружевами и золотой вышивкой.

— Я выпустил его час назад, — ворчливым тоном сообщил он, едва увидев Марка на пороге.

— Так скоро? — удивился тот и, пройдя по нарядному, обставленному дорогой и слегка вычурной мебелью кабинету, подошёл к огромному письменному столу. — Я думал, ты его подержишь, пока не закончишь следствие.

— Нет нужды, — буркнул Рене, в то время как Марк уселся на обитый голубым бархатом стул с резной спинкой. — Она сразу заявила, что он ничего не знал о её делишках.

— Правда? Мне она сказала, что всё, что я у неё нашёл, притащил в дом де Лапер.

— Видимо, она хорошо подумала и решила не губить этого телёнка. Ей-то ничего не грозит, потому она и призналась, что служит Деллану.

— Что значит, ничего не грозит? — насторожился Марк. — Она уверена, что выйдет отсюда на свободу?

— В том-то и дело! — в голосе де Грамона послышалась досада. — Вчера, едва ты её арестовал, во дворец примчался барон Фромен и вымолил у короля аудиенцию. Говорят, он выглядел довольно жалко, поскольку ему самому не нравилась эта миссия, но ему пришлось заявить, что госпожа Дюнуа является подданной альдора, потому он просит по окончании следствия выслать её в луар, как это предусмотрено двусторонним соглашением. Ему пришлось признать факт шпионажа, чем он облегчил нам работу, лишь бы помешать нам применить к ней более жёсткие методы допроса. Теперь мы можем не торопясь размотать свитый ею клубок агентов, но при этом должны будем отпустить её, не попортив её атласную шкурку.

— Может, они побоялись, что под пыткой она выдаст больше?

— Она итак рассказала много интересного. Нет, скорее всего, у неё в луаре есть влиятельный покровитель, который не боится очередного скандала, связанного со шпионажем. Хотя, чем это может для них кончиться? Мы погрозим им пальчиком, выдадим им замешанных в деле алкорцев, посадим несколько своих, устроим взбучку болтунам и сластолюбцам, которых она очаровала. И всё… И для нас и для них дело привычное. А что касается де Лапера, так она прямо сказала, что он слишком глуп и ненадёжен, чтоб привлекать его к подобной деятельности. Он наивный ребёнок в теле красивого мужчины, она держала его при себе для утех. Я бы не стал торопиться, выпуская его, но вчера ко мне домой заявилась его мать. У нас были гости, в том числе главный казначей с супругой, а она рыдала и готова была кинуться мне в ноги. Я к тому времени уже получил твою записку, допросил эту Дюнуа и знал, что виконт невиновен. Потому, чтоб успокоить его мать, мне пришлось обещать, что я его выпущу. Сегодня я явился сюда ни свет ни заря, допросил этого глупого мальчишку, убедился, что ранее составленное мною мнение о нём, как и данная его любовницей характеристика являются верными, и выгнал этого смазливого идиота на все четыре стороны. Надеюсь, он пошёл к матери, а не в кабак.

— Ладно, — кивнул Марк. — Не стану тебя отвлекать. Теперь у тебя будет с этим делом немало работы.

— Главное, что она есть, — неожиданно усмехнулся де Грамон, и Марк заметил в его глазах знакомый огонёк азарта.

Рене теперь напоминал гончую, взявшую след, а значит, ближайшие дни он будет мчаться по этому следу и безжалостно вонзать свои белые острые клыки в плоть настигнутой добычи. Он забудет о сне, великосветских развлечениях и хороших манерах, чтоб догнать и затравить как можно больше врагов короля, не жалея и тех, кто поддавшись жадности или глупости, невольно создал ему проблемы.

Пожелав ему удачи, Марк отправился в свой кабинет. Одна из его версий была проверена и