Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

ноги? Если только грабители смылись слишком быстро, а о том, что часть их была загрызена на месте, Джин Хо скромно умолчал в разговоре с королём. И почему он выглядел таким обиженным и категорически воспротивился тому, чтоб Марк занялся этим ограблением? Потом он вспомнил, что сам потребовал от него в преддверии праздника убрать лис с улиц. Тот возражал, заявляя, что его лисички тоже любят праздники, хотя Марк подозревал, что они больше любят набитые золотом кошельки рассеянных зевак и грубые шутки. Он настоял на своём и лисы действительно исчезли с улиц. Возможно, часть из них и ходила по улицам в людском обличье, но никаких свидетельств их деятельности он так и не получил. Может, прислушавшись к нему, предводитель лисьего племени на время праздников отправил часть своих подопечных домой? Тогда в замке, скорее всего, их было не так много, и они не смогли должным образом отразить нападение. Конечно, Джин Хо был взбешён наглостью грабителей и наверняка собирался жестоко покарать их в случае поимки, потому и не хотел, чтоб Марк вмешивался в то, что он считал своей личной местью.

Ближе к вечеру заседание в парадном зале завершилось и до ужина, на котором он так же должен был присутствовать, у него выдалось немного свободного времени. Он отправился в Серую башню и разыскал там Тома.

— Это правда, ваше сиятельство, — подтвердил старший сыщик сокрушённо кивнув. — Дом баронессы де Флери был ограблен этой ночью. Говорят, что нападавших было человек двадцать в тёмных плащах и масках. Они обманом заставили привратника открыть ворота, напали на него, а потом ворвались в дом. Шум привлёк внимание сторожа, но они убежали до того, как прибыл патруль, просто разбежались в разные стороны и затерялись в переулках.

— Известно, что они украли? — озабоченно спросил Марк, у которого уже зародилось некое подозрение.

— Какие-то ценные вещи из комнат и залов. Говорят, что у баронессы везде стояли золотые безделушки. Но поговаривают, хотя это только слухи, что помимо золота были украдены и какие-то артефакты. Ну, вы понимаете, многие считают, что баронесса занимается колдовством. Я ничего не утверждаю, это лишь досужие разговоры, но народ шепчется, что у неё украли какие-то магические вещицы, которые она хранила в какой-то потайной комнате.

— Вот оно что, — пробормотал Марк. — Слушайте, Тома, передайте нашим осведомителям в городе, чтоб выяснили как можно больше об этом деле. Король нам ничего не поручал, но вы же знаете, что он оказывает этой даме особое покровительство. Объявите награду за полезную и достоверную информацию.

— Как обычно, десять серебряных марок?

— Да, этого будет достаточно, — кивнул Марк и отправился обратно во дворец.

На следующий день была назначена королевская охота. Целую неделю егеря выслеживали в окрестных лесах крупных оленей и вепрей, достойных стать трофеями повелителя Сен-Марко и его благородных гостей. Следом за егерями в леса отправились загонщики, чтоб не дать избранной дичи сбежать из охотничьих угодий. А рано утром, едва забрезжил рассвет, и первые лучи тусклого солнца подсветили прохладный туман на холмах, окружающих столицу королевства, городские ворота распахнулись, и из них вылилась пёстрая кавалькада нарядных рыцарей, которых сопровождали охранники и оруженосцы. С ними следовала шумная королевская свора, сдерживаемая опытными псарями. Почуявшие азарт предстоящей травли собаки лаяли и рвались с поводков, то и дело пытаясь вцепится в загривок друг другу. Потом вся эта разноголосая яркая вереница скрылась в лесу, и совсем скоро в чаще зазвучал призывный зов рога, указывающий направление, где пасся среди своих сородичей огромный вепрь, избранный для первой ритуальной жертвы этого действа.

Весь день леса вокруг Сен-Марко оглашали крики загонщиков, сигналы рога, лай собак и топот копыт. На широкую поляну, где уже возвышались белые шатры, слуги тащили привязанные к шестам туши оленей и кабанов, а также связки диких цесарок и кроликов, тут же попадавших в ловкие руки придворных поваров, готовивших пир.

Марк, как и предписано этикетом, следовал за королём весь день, но сама охота, обычно вызывавшая в душе радостный азарт, в этот раз его не увлекла. Эта безумная скачка по лесам в окружении других охотников вызывала у него раздражение, суета ловчих и слуг казалась бестолковой, а бурные восторги, знаменующие каждый раз, когда кому-то удавалось настичь добычу, — явно преувеличенными. Ему жаль было тратить на всё это время, учитывая, что в городе у него было много более важных дел. В какой-то момент он даже думал о том, чтоб потихоньку отстать от остальных и вернуться, но вовремя заметил взгляд Раймунда, скакавшего рядом, который, кажется, прочитал его мысли и сурово сдвинул брови. Наверно граф намеренно держался поблизости, чтоб не позволить ему сбежать и тем самым снова вызвать недовольство короля.

Марк с тревогой наблюдал за тем, как нарастает в нём недовольство, и в какой-то момент даже начал опасаться, что охота, которая, как и война когда-то, была его любимым занятием, теперь так же будет вызывать у него глубокое отвращение, но затем всё же счёл, что дело в расследовании всей этой истории со стрелами возмездия, а тут ещё ему на голову свалилось ограбление дома баронессы де Флери. Ему очень хотелось обсудить нападение на лисий замок с Джин Хо, однако, вместо этого ему приходилось весь день таскаться по лесам за хвостом королевского коня.

Он так и не смог в этот раз увлечься бесконечной гонкой за убегающими сквозь чащу оленями и кабанами, и лишь раз испытал волнение от происходящего, когда Жоан неудачно вонзил копьё в загривок вепря, и тот, помчавшись сквозь кусты, едва не стащил его с седла. К счастью, ему на помощь поспешил граф Блуа, а следом подоспел и Ликар, прикончивший несчастного зверя одним ударом. Марк невольно усмехнулся про себя, заметив, что вслед за старым лисом признал огромного секача, скорее несчастным, чем опасным.

Охота закончилась к ночи и усталые охотники, собравшись вместе, двинулись туда, где над лесом вились ароматные дымки, пахнущие жареным мясом. На широкой поляне повара жарили на кострах дичь, а рядом уже возвышались просторные шатры, пологи которых были подняты, чтоб внутрь проникал с улицы свет, а между столами веял тёплый ветер, напоённый запахами трав.

Жоан и Ликар спешились и, передав поводья коней слугам, направились в шатёр, верх которого был украшен резной короной, покрытой свежей позолотой. Они смеялись, что-то живо обсуждая, и Марк смотрел на них с некой завистью, вдруг поняв, что упустил возможность насладиться охотой, как это сделали другие. Спрыгнув с седла, он привычно погладил по шее своего коня и, поймав