Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына
Марк рванулся следом и, сбежав по спуску, догнал того человека, когда тот возился с замком. Он сразу же схватил его сзади и зажал ладонью его рот. Несчастный испуганно пискнул и обернулся. Марк увидел полные ужаса глаза лакея Жиля.
— Тихо, мой мальчик, — прошептал он, склонившись к его уху. — Это всего лишь я. Ты узнал меня? — Жиль попытался кивнуть и взгляд его, хоть и возбуждённый, перестал быть испуганным. — Ты не будешь кричать? — на всякий случай уточнил Марк.
Тот поспешно замотал головой, и Марк убрал руку с его лица.
— В подвале никого нет? — так же шёпотом спросил он. — Мы можем там поговорить?
— Конечно, ваше сиятельство, — закивал Жиль и поспешно кинулся отпирать дверь.
Они вошли в тёмный подвал, где на штабеле дров стоял фонарь, и Жиль повернулся к хозяину. Марк заметил, что он прижимает к груди какой-то свёрток.
— Это для господина Шарля, ваше сиятельство, — пробормотал лакей. — Он ранен.
— Что здесь произошло? — спросил Марк присев на широкую колоду для колки дров.
— Всё плохо, ваше сиятельство, — жалобным тоном проговорил Жиль и прислушался. — В доме эти люди, которых оставил здесь граф де Полиньяк. Прошлым вечером его сиятельство маркиз Делвин-Элидир привёз вашу супругу. Она была ни жива ни мертва, бедняжка. Всё заливалась слезами. Нам сказали, что его сиятельство маркиз де Лианкур ранен, а вас арестовали и увезли в Чёрную башню. Госпожа успокоилась, и маркиз уехал, а после появился граф де Полиньяк со своей шайкой. Иначе и не скажешь, ваше сиятельство! Они перевернули всё вверх дном в ваших покоях, вели себя грубо и угрожали всем подряд, и сказали, что арестуют госпожу графиню. Дальше уж я не видел, потому как господин Компен велел мне выбраться из дома и бежать к графу Клермону за помощью. Тот выслушал меня внимательно и сразу же велел своим людям собираться и всей толпой идти сюда. Мы поспели вовремя, а, может, немного опоздали, потому как застали господина Шарля на полу в крови. Он защищал вместе с господином Эдамом госпожу, и его ударили мечом, а господина Эдама обезоружили и скрутили. Господин секретарь Монсо тоже был связан. Их увели, но за хозяйку вступился граф Клермон и сказал, что не позволит её забрать. Граф де Полиньяк кричал, что он препятствует правосудию и он, граф де Полиньяк то есть, пожалуется королю и арестует самого графа Клермона. А граф Клермон рассмеялся и сказал: «Что ж, попробуйте!» А его люди достали мечи. Граф де Полиньяк ушёл, забрав господина Монсо и господина Эдама, выгреб из вашего кабинета кучу бумаг и оставил здесь этих грубиянов. А госпожа графиня с господином Валентином ушли, стало быть, к сестре, и сейчас там под охраной графа Клермона. Они и щенка с собой забрали, потому что маленький господин плакал и не хотел идти без него.
— Что с Шарлем? — мрачно спросил Марк.
— Он ранен. Эти негодяи не дали нам вызвать лекаря, сказали: «Пусть хоть сдохнет!» Но к счастью, оказалось, что господин Лоренс, учитель маленького господина, сведущ в медицине. Он обработал рану и перевязал вашего оруженосца, но у него начался жар и нужно было лекарство. Вот господин управляющий и приказал мне выбраться из дома и сбегать к аптекарю. Про эту дверцу негодяи не знают, а у остальных стоят, как в карауле.
— Ладно, иди, отнеси Лоренсу лекарство, — приказал Марк. — Потом пройди в мою спальню, там у камина за креслом стоит сумка с металлическими сосудами. Принеси их сюда. Захвати из гардеробной атласную маску, она в кожаном ларце слева у двери, и проберись в мой кабинет. Открой верхний левый ящик, там есть фляга и связка отмычек. Принеси всё это сюда.
— Может, ещё покушать? — жалобно спросил Жиль, глядя на него. — Вы вон какой бледный…
— Не нужно, я сыт. Никому не говори о том, что видел меня. Иди.
Жиль кивнул и серой мышкой юркнул в темноту. Марк устало опустил голову. В его душе кипела злость. Этот негодяй де Полиньяк всё же пытался арестовать Мадлен, ранил Шарля и забрал Монсо и Эдама. И если за жену он теперь мог не тревожиться: Клермон очень богатый, влиятельный и отчаянно смелый человек и искренне любит сестру своей обожаемой жены, то вот судьба секретаря и оруженосца его беспокоила. Если новый коннетабль осмелился душить удавкой графа и друга короля, то вряд ли будет церемониться с его слугами. Увы, пока он ничем не мог им помочь. Он сам оказался в очень уязвимом положении и не знал, что делать дальше. А ему просто хотелось прилечь и поспать хотя бы несколько часов. Может, тогда у него прояснится в голове, и он сообразит, что ему надлежит сделать, чтоб раскрыть этот заговор.
Потом он снова вспомнил, что его дед мёртв. Боль потери обожгла его с новой силой, и он вдруг подумал, что если сегодня же не пойдёт к нему проститься, то наверно уже никогда не увидит старика. К тому же он смог бы попутно осмотреть тело и рану. Всё же она выглядела довольно странно. Может, увидев её, он заметит ещё что-то, что могло бы послужить подсказкой к личности убийцы. В конце концов, расследование любого убийства должно начинаться с осмотра тела жертвы.
Жиль вскоре вернулся и принёс всё, что велел ему хозяин. Марк сунул отмычки в карман, потом открутил крышку термоса и глотнул давно остывшего отвара. Его вкус не изменился. Он всё так же обжигал и согревал, хоть и был холодным. Марк сразу почувствовал приятную волну, пробежавшую по телу, и его взгляд прояснился. Аккуратно, чтоб не пролить ни капли, он перелил остатки во флягу и прикрепил её к поясу, а потом надел маску. Жиль всё так же стоял рядом, глядя на него глазами старого верного пса. На прощание Марк улыбнулся и положил руку ему на плечо.
— Спасибо, Жиль. Ты хоть и маленький человек, но у тебя верное и благородное сердце. Я не забуду этого.
— Лучшей наградой мне будет, когда вы вернётесь домой и наведёте здесь порядок, — всхлипнул лакей.
— Не забудь,