Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Тот с готовностью кивнул и вышел.

— От чего он умер? — спросил Беренгар.

— Его отравили мышьяком, подмешанным в то самое вино, ваше сиятельство. Пока мы держим это в тайне, но, боюсь, вскоре по городу будут распространяться слухи с подробностями этого убийства, как было и в случае с Делвин-Элидиром.

Контаррен печально кивнул и указал Марку на кресло возле растопленного камина, после чего сам прошёл туда и сел в другое.

— Как я и предполагал, мирные переговоры под угрозой, мой милый Марк, — вздохнул он. — Ещё недавно всё было понятно и предсказуемо. Альдор доверял мне и выработанные нами условия договора должны были устроить обе стороны. Но неожиданно перед самым отъездом мне передали новые условия, причём, ознакомившись с ними, я понял, что они никак не могут быть приняты королём Сен-Марко в таком виде. Я попытался выяснить причину столь резкой смены позиции, но альдор не пожелал со мной встретиться, а энфер вёл себя довольно холодно и сказал, что мне следует настаивать именно на таких условиях. К тому же он потребовал, чтоб я взял с собой трёх человек, которых не знаю. Они не имеют никакого отношения к переговорам и, как мне кажется, служат лорду Деллану. Из этого я сделал вывод, что мне больше не доверяют. Зачем ещё приставлять ко мне шпионов секретной службы?

— Может, это связано с вашими намерениями вернуться в Сен-Марко? — предположил Марк.

— Я действительно хочу вернуться сюда, — подтвердил Беренгар. — Я всю свою жизнь служил королям, главные мои победы одержаны под их знамёнами. Здесь прошла моя молодость, лучшие годы моей жизни. Если б не Ричард, изгнавший меня, я бы никогда не покинул Сен-Марко. Но теперь его нет, все мои друзья, мои ученики, даже наш старый коннетабль, который каким-то невероятным образом оказался твоим дедом, вернулись сюда. Юный Жоан ведёт себя так, словно на его плечах лежат руки Армана, направляющего его. Ты знаешь, как я любил нашего короля, и мальчик выглядит его достойным преемником. А в луаре… Там всё чужое, понимаешь? Конечно, ты меня понимаешь, ты же жил там! Да, я хочу вернуться, но пока я не снял с себя звание лорда контаррена, я должен служить альдору и быть верным данным ему клятвам. Я сказал о своём намерении тебе, потому что ты близок к королю и умеешь хранить тайны. Я написал об этом Раймунду по той же причине. Но больше никто, кроме членов моей семьи, об этом не знал. Я полагаю, что если убийство Барлода направлено против меня, то вовсе не потому, что кто-то невзлюбил меня лично. Удар направлен против миротворческой политики Жоана. И то, что к такому же странному убийству притянули Айолина, — лишнее тому подтверждение. Ты прав, это убийство нужно раскрыть. Может, тогда нам ещё удастся спасти переговоры. Что ты хочешь знать?

— Расскажите мне о Барлоде, — попросил Марк.

— О нём самом я знаю немного, — сообщил Беренгар. — Он — один из тех троих, что навязал мне Ликар. До этого я не встречался с ним. Его обязанности в нашей миссии не были чётко определены, хотя формально он должен был мне подчиняться. Я с ним почти не разговаривал, хотя замечал, что он часто шепчется о чём-то с остальными алкорцами. Мой оруженосец говорил, что он постоянно что-то выспрашивал у моих рыцарей, и эти расспросы им не нравились. Впрочем, двое других вели себя так же. За время, пока мы ехали из луара в Сен-Марко, им удалось разделить нашу делегацию на два лагеря. Такое чувство, что они настраивали своих соотечественников против нас, а наших рыцарей тревожили своими допросами.

— О чём они спрашивали?

— О многом, включая мою личную жизнь, мои связи при дворе Сен-Марко и мои намерения относительно дальнейшей службы. Особенно их интересовала моя дружба с Раймундом и поддерживаю ли я связь с молодыми баронами Армана, большинство из которых теперь занимают высокие посты при Жоане. Естественно, это настораживало моих верных вассалов и раздражало меня. Потому тот скандал, что случился вчера, был лишь делом времени. Барлод, как и остальные, разместился в моём замке. Это было вынужденной мерой, потому что я уже догадывался, что меня подозревают в сговоре с Жоаном, и мне важно было обеспечить видимость полной изоляции, хоть это и привело к некоторым неудобствам, поскольку, как бы ни был велик мой городской замок, разместить в нём столько гостей на длительный срок сложно. Но я пошёл на это. Вчера вечером я занимался делами, а потом пошёл в свой кабинет, чтоб закончить письмо жене, которое начал писать ещё в дороге. Уже подходя к двери кабинета, я столкнулся с Барлодом, который оттуда выходил. Я сразу подумал, что он рылся в моих бумагах, но он извинился и сказал, что зашёл туда случайно, потому что заблудился. Я не стал поднимать шум, но когда вошёл в кабинет, выяснилось, что то письмо пропало. Я ясно помнил, что оно лежало в бюваре на столе, но теперь его не было. Я потребовал от Барлода, чтоб он вернул его, он оскорбился и начал кричать что-то о придирках и моей неприязни к нему. Сбежались остальные члены миссии. При них я не решился обыскивать его, чтоб сохранить хотя бы какую-то видимость взаимного уважения. А он заявил, что после моего выпада опасается оставаться под крышей моего дома и ушёл. Это всё, что мне известно.

— Письмо так и не нашлось?

— Марк, — вздохнул Беренгар, — возможно, я уже немолод, но ещё не выжил из ума. Я прекрасно помнил, куда его положил, и там его не было. Если хочешь, можешь сам осмотреть мой стол, я тебе разрешаю. Письма нет, его забрал этот мерзавец!

— Что было в письме?

— Всё, что обычно пишут жёнам в письмах. Я описал, где нахожусь, как я скучаю по ней и нашему младшему сыну, выразил беспокойство по поводу его недавней простуды… Я писал с дороги, и ещё не успел описать наше прибытие в Сен-Марко. Хотя… Постой! Там было ещё кое-что, — взгляд контаррена стал тревожным. — Я ещё недоумевал, зачем этот шпион выкрал у меня столь невинное послание, но теперь я понял! Я написал, что после завершения миссии намерен остаться в Сен-Марко и, надеюсь, что Габриэлла приедет ко мне и привезёт с собой Бенарда, если он к тому времени поправится. Я вскользь упомянул, что исполню её мечту побывать при дворе, где она войдёт в круг придворных дам. Это ведь может быть истолковано, как моё намерение остаться на службе у Жоана?

— Если к этому добавить несколько других намёков на это, то вполне, — кивнул Марк озабоченно. — В любом случае, вам не дадут возможности ни опровергнуть это, ни дать разъяснения.

— Но ведь он мёртв! Может быть, письмо ещё при нём?

— Я ещё не был в гостинице, где его обнаружили, но наши сыщики уже всё там обыскали. Если б они нашли письмо, то сказали бы об этом.

— Это плохо, Марк, — покачал головой Беренгар. — Не исключено, что моё письмо уже на пути в луар.

— Ещё хуже то, что это убийство так же пытаются повесить на вас. Я могу найти убийцу и предать его в руки правосудия, но насколько убедительно это будет для альдора, я не знаю. Мне хотелось бы опросить ваших рыцарей и алкорцев. Обещаю, что буду спрашивать их только об обстоятельствах, связанных со смертью Барлода.

— Говори, с кем хочешь, — устало махнул рукой контаррен, — теперь уже странным было бы, если б, допросив меня, ты не допросил остальных. Только постарайся действовать тактично, чтоб они ничего не заподозрили.

Расставшись с Беренгаром, Марк опросил остальных членов делегации, и с каждым из них так же говорил с глазу на глаз. Он заметил, что алкорцы ведут себя настороженно и неохотно отвечают на вопросы. Только двое из них, те самые, что были введены в миссию вместе с покойным алкорским рыцарем, заявили, что после вчерашнего скандала Барлод опасался мести контаррена и потому покинул его дом. Он собирался ближайшим светлым утром отправиться обратно в луар, поскольку считал, что в Сен-Марко его жизнь находится под угрозой.

— Как видно, он был прав, — хмуро заметил сэр Лоримон, недовольно кривя губы. — Сперва это нелепое обвинение, а потом он вдруг умер.

— Отчего же он так боялся? — уточнил Марк. — Что он сделал такого, что заслужил смерть?

— Наверно он узнал о контаррене что-то