в виде руны. Мелькнула мысль, что со всем руноплётством ему наверняка помогала Ирия. Я настороженно ждала, что при таком обилии чужих чар мне будет не по себе, и амулет среагирует, но обычного давящего ощущения не возникало. Даже, наоборот, в кабинете оказалось неожиданно уютно. Пока я разглядывала руны, мастер Вэйл повесил плащ на спинку кресла, оставшись в рубашке, и сел, сцепив руки в замок. Кажется, будто в комнате разом стало темнее. Он сел против света, и его лицо было трудно разглядеть. — Я хочу ещё раз напомнить, насколько важно при использовании магии думать головой. Осознавать ответственность и последствия своих действий. Если вы не можете просчитать все исходы, лучше не занимайтесь чарами вообще. Я видел много магов как юных, так и зрелых, которые, возомнив себя выше других и пренебрегая нормами, заходили слишком далеко. Это приводило к катастрофам. Он серьёзно посмотрел на меня, и я снова почувствовала, что речь идёт обо мне. — Вы ответственны не только за свои жизни, но и за тех, кто вас окружает. Если вы владеете магией и придерживаетесь Кодекса, то становитесь частью сообщества, — Вэйл продолжал, очерчивая ладонями круг, — Сообщество разделяет ответственность за последствия, особенно если это касается воздействия на немагический мир. Поэтому наказание не может быть только для одного, оно касается всех участвующих — в назидание. В то же время сообщество защищает своих, сильные поддерживают слабых. Но это возможно только со взаимопомощью... Внутри меня начало нарастать возмущение. Положения Кодекса я и так знала, но тут не смогла сдержаться: — Если это так, почему Мия Джейерс запустила в меня смертоносный шар? — я краем глаза заметила, как Дэрек повернулся ко мне, и, наверняка, был удивлён моей неожиданно бурной реакции, — Это, по-вашему, взаимопомощь и поддержка? Я ничего ей не сделала! Против света я скорее почувствовала, чем увидела, как Вэйл пронзил меня взглядом. — С адепткой Джейерс мы уже разбираемся. Её наказание полностью соответствует проступку. Но давайте перейдём к вашей отработке, потому что, если бы вы не придумали такую опасную тренировку, мне не пришлось бы разбираться с этим инцидентом. Дэрек тяжело вздохнул рядом. Я закусила губу, стараясь сдержать рвущееся наружу возмущение. Никакой солидарности с Кодексом у меня сейчас не было. — Адепт Брайс, на этой неделе вы будете проводить индивидуальные занятия с несколькими отстающими адептами второго курса. Челюсть Дэрека едва не упала от удивления. Вэйл продолжил: — Им не нужно объяснять основы или гонять по тренировочному полю. Ваша задача — помочь им разобраться в теории и донести, насколько важен ответственный подход к магии. Все занятия должны конспектироваться. — Мастер… — замялся Дэрек. — Преподаватель из меня неважный. Может, лучше Эльдреда?.. Я невольно поморщилась, осознавая, что Дэрек допустил ошибку. Он бросил на меня виноватый взгляд, но Вэйл не дал ему шанса продолжить: — Отработка не обсуждается, — сказал он сухо, не глядя на меня, — А у Амон ещё будет шанс проявить себя в преподавании. Я тихо вздохнула, ощущая, как в груди болезненно сжалось. По всей видимости, Вэйл не в курсе того, что произошло. — Ректор отстранил меня от конкурса. Преподавания не будет, — тихо произнесла я. Вэйл резко выпрямился. — Что? Почему? — его голос прозвучал резко, почти приказным тоном. Он ненадолго переключил внимание на Дэрека, — Адепт Брайс, вам указания даны, завтра с утра зайдите ко мне, я составлю ваше расписание. Вы свободны. Я хочу поговорить с адепткой Амон наедине.
Когда дверь за Дэреком закрылась, Вэйл медленно подошёл ко мне, и опёрся бедром о край стола. — Объясните, — тихо, но настойчиво потребовал он. — В ночь, когда я встретила дракона… — я отвела взгляд, чувствуя, как внутри меня начинается буря, — Магическая защита Академии сработала на мне. У меня тогда не было энергии, чтобы зачаровать светлячков, и они подняли тревогу. Меня поймали мистрис Казали и ассистент ректора Калеб. После этого ректор сказал, что я не гожусь в преподаватели, и снял мою кандидатуру с конкурса. Он считает, что я не справлюсь с этим, что я… ненадёжна. И, возможно, он прав, но... Я не смогла продолжить. Взгляд Вэйла будто проникал в самую душу. — И это произошло между нашим занятием и… нашей встречей в Амлисе у таверны? — Да, — хлюпнув носом, я обняла себя руками и кивнула, чувствуя, как дрожь пробегает по телу, — У меня правда был тогда тяжёлый день… Вэйл вдруг изменился в лице, словно в нём боролись противоречивые чувства. Резко вдохнул и медленно протянул руку. Я замерла, не зная, чего ожидать. Он шагнул ко мне ближе, его взгляд смягчился. — Эльдреда, — прошептал он. И обнял меня, медленно, осторожно, будто боялся причинить боль. Прикосновение было мягким и тёплым, почти невесомым. Моё сердце пропустило удар. Все страхи и переживания на миг отступили, растворились в этом тепле. Но его рука скользнула по моей спине, медленно и нежно, и я ощутила, как он прижимает меня сильнее. Моя кожа горела там, где он меня касался. Я уткнулась носом ему в грудь и уловила дыхание у своей макушки. Пьянея, вдыхала аромат его тела. Чувствовала, как бешено в унисон стучат наши сердца. Вэйл резко отстранился, и я в растерянности замерла. Амулет, словно вспомнивший о своих обязанностях, сильно нагрелся, и я, чуть дёрнувшись, дотронулась до него. Боясь поднимать глаза на мастера, я стояла, ощущая, как краска заливает мне лицо. Он скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от меня, и я увидела, как он напряжён. Наконец, подняла голову и утонула в золотой радужке глаз.
— Ваши глаза… — прошептала я дрожащим от неожиданности голосом. Моё сердце ёкнуло. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Такие глаза у него я уже видела, когда у нас была тренировка. После неё случился тот магический всплеск... Что это — какая-то специфическая магия? Вэйл резко отвернулся, шагнул к столу и опёрся на него обеими руками. Я видела, как его спина вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания. Несколько мгновений спустя он выпрямился, повернулся ко мне, и его глаза снова были обычного, тепло-карего цвета. Но взгляд метался, словно пытаясь найти опору. Будто за этой внешней уверенностью скрывалась буря эмоций, которую он не хотел показывать. Почему? И что заставило его так быстро взять себя в руки? Словно решив вернуть привычную дистанцию, Вэйл сел за стол, сложив руки перед собой и подперев подбородок сцепленными пальцами. Он выглядел сосредоточенным. Я чувствовала, что между