Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

тем больше ты нравишься мне именно таким, каков ты есть, потому что я узнаю в тебе себя. Ты вряд ли был бы другим, если б я забрал тебя к себе в детстве. Ты горд, но благороден, стремишься к справедливости и беззаветно верен королю и своим друзьям. Не знаю, какой из тебя получится хозяин Лорма и Лианкура, но, полагаю, ты достаточно умён и хорошо разбираешься в людях, чтоб подобрать и расставить нужных людей в нужных местах. А больше от тебя ничего и не требуется.

— Как будет согласовываться с этим, — Марк указал вниз, туда, где в темноте нижнего зала стояли сундуки, — моя служба в тайной полиции?

— Если король желает тебя видеть на этом посту, а ты чувствуешь себя там на своём месте, то я не вижу противоречия. Поговорив с тобой сегодня, я понял, что ты прекрасно осведомлён обо всём, что происходит при дворе, и при этом имеешь влияние на короля, — маркиз заметил, как нахмурился Марк, и добавил: — хотя и не пользуешься этим для своей выгоды. Но учитывая его отношение к тебе, твоя служба уже не кажется чем-то странным. И если служить в тайной полиции тебе не помешал Ричмонд, так почему должен помешать Лорм?

— Допустим, — кивнул Марк. — А что ещё я должен знать об этом доме? Здесь ведь полно секретов?

— Как в каждом большом старом доме, — пожал плечами старик. — Я и сам не всё знаю. Со временем разберёшься.

— Но привидений тут нет?

Маркиз задумался, а потом покачал головой.

— Не припомню ничего такого. Хотя отец рассказывал мне, что как-то поймал в доме шайку воров, пытавшихся обчистить сокровищницу, и замуровал их где-то в подвале. Даже не знаю где. Так что если будешь здесь что-то перестраивать и наткнёшься на их бренные кости, не удивляйся.

— Превосходно, — пробормотал Марк, глядя в темноту отходящего от лестницы коридора.

— Я отдохнул, пойдём дальше, — произнёс маркиз и опёрся на его руку.

Поздно вечером, когда Марк уже лежал в постели в новой, непривычно просторной спальне, и Мадлен, прижавшись к нему под одеялом, положила голову ему на грудь, он снова вернулся к своим невесёлым мыслям, поражаясь тому, что с тревогой воспринимает то, что другие бы восприняли с необыкновенной радостью. А тут ещё Мадлен вдруг приподнялась и, пытаясь разглядеть лицо мужа в темноте, прошептала:

— Марк, я никак не могу поверить в то, что происходит! Этот огромный дом, те сундуки с золотом и серебром в подвале… Неужели всё это наше?

— Спи! — немного раздражённо приказал он, и она послушно снова опустила голову ему на грудь, а он мысленно напомнил себе о том, что у него есть дела поважнее, чем переживать о свалившемся на его голову богатстве и, наконец, закрыл глаза.

Утром за завтраком к нему присоединился Теодор. Он был деловит и собран, и при этом у него было много планов. Он разрывался между двумя дворцами: де Лианкура и де Лорма, потому что оба нужно было привести в порядок после длительного периода запустения, а ему хотелось не просто оживить их, но и сделать так, чтоб они полностью соответствовали требованиям времени, как в части убранства, так и организации пиров и приёмов. Марку всё это было неинтересно, он уже думал о том, как поедет в дом папаши Бошана и встретит ли он там призрака, потому он переадресовал Мадлен все вопросы, которые хотел с ним обсудить предприимчивый кузен. При этом он заметил, что хозяйка здесь она и потому её мнение является решающим. Кроме того, он напомнил Теодору, что оруженосцы служат только своему господину и более никому, потому командовать ими и давать им поручения не вправе никто, кроме самого Марка и, в определённых случаях, его жены. Возражения кузена о том, что два здоровых парня шляются без дела, Марк пресёк на корню, заметив, что их круг обязанностей давно и чётко обозначен, они с ними справляются, и не их дело подменять собой лакеев и посыльных.

— Я уже предупредил их, чтоб они относились к тебе с почтением, — заметил Марк, — и очень надеюсь, что ты ответишь им тем же. Они оба — дворяне: Шарль — сын моего давнего друга кавалера Дарси, погибшего в бою за короля Армана, он был со мной с самого начала последнего военного похода, Эдам присоединился к моему отряду позже, но ещё до горного похода короля Ричарда. Оба они участвовали в боях, преданны мне всей душой, их доблесть проверена в условиях войны. К тому же Эдам носит титул барона Алареда, и хоть я запрещаю ему козырять этим, чтоб умерить его гордыню, он не становится от этого простолюдином. Потому прошу тебя, кузен, относись к этим молодым людям, как к будущим рыцарям, а не как к прислуге.

— Я понял вас, ваше сиятельство, — кивнул Теодор.

На этом тема была исчерпана, и вскоре Марк спустился в нижний холл, где его уже ждали оруженосцы, державшие наготове его перевязь с мечом и плащ с капюшоном. Кони были осёдланы и стояли у крыльца. И всё же Марк сперва заехал в Серую башню, чтоб отправить двух сыщиков и Огастена на обыск лаборатории аптекаря Дельмаса, а так же взять с собой Гаспара, с которым ему было как-то спокойнее идти в дом с призраком.

Дом торговца Бошана находился на улице Белой совы неподалёку от рыночной площади, где селились зажиточные торговцы. Дома здесь были большей частью добротные, украшенные деревянной резьбой и даже иногда лепниной, которую часто подновляли и красили в яркие цвета и даже покрывали золотой и серебряной краской, а на их стенах висели большие фонари, дававшие достаточно света, чтоб можно было пройти по улице, не свалившись в водосток.

В этот час на улице было оживлённо. Приказчики открывали двери лавок, расположенных в нижних этажах домов, слуги бежали по своим делам со свёртками и корзинами. Уже появились первые покупатели, которые торопливо сновали между лавками, чтоб купить что-то нужное, поскольку время праздно прогуливающихся горожан, которые заходят в лавку из чистого интереса, ещё не настало. Появление на улице четырёх всадников вызвало некоторый переполох, поскольку такое случалось здесь не часто, и прохожие поспешили скрыться в ближайших лавках. Марк придержал коня и подозвал ближе зазевавшегося слугу, застывшего на месте с метлой в руках. Парень подбежал к нему в надежде на награду,