Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Ты специально убрал отсюда часы, Марк? — спросил король, обняв его за плечи.

— Часы — это самая неуместная вещь в пиршественном зале, мой король. Их здесь и не было.

— Наверно уже поздно, — пробормотал Жоан. — Но мне не хочется уходить. У тебя так хорошо, и нет толп алчущих славы и денег придворных, которые вечно только и ждут возможности что-нибудь у меня выпросить. Здесь я чувствую себя в полной безопасности. Забавно, правда?

— Вовсе нет. Там вы, прежде всего, король, а здесь — наш друг и мой гость. Если не хотите уходить, оставайтесь.

— Что там у нас сегодня по протоколу, Бертран? — король взглянул на Нуаре.

— Ничего, с чем бы не разобрались без нас, — пожал плечами тот. — Мне тоже здесь нравится. В доме ведь есть гостевые спальни?

— Конечно, — пожал плечами Марк.

— Дом такой большой, — заметил Анри. — Я не ожидал такого при сравнительно узком фасаде. Похоже, он куда больше, чем соседние дома, и выходит задним фасадом на улицу принцессы Оливии.

— Этот так, — кивнул Марк. — Ширина фасадов была ограничена при застройке вдоль Королевской площади, но никто не запрещал строить в глубину до следующей улицы. И хотя большая часть домов смыкается задними стенами с соседними, выходящими на улицу принцессы Оливии, есть и такие, как этот.

— Да, твой, твоего деда и графа Клермона, который женат на сестре твоей жены, — усмехнулся Фернан де Грамон.

— Я здесь ни при чём, — усмехнулся Марк. — Просто некоторым везёт.

— Просто некоторые заслуживают такого везения, — уточнил с улыбкой Делвин-Элидир, поднимая кубок.

— Какой утончённый комплимент самому себе! — рассмеялся Ренар-Амоди.

— Не без этого, — согласился Айолин.

В этот момент на пороге зала появился лакей Модестайн в новой ливрее и отыскал глазами хозяина. Марк поманил его к себе и тот шепнул ему что-то на ухо.

— Прошу прощения, господа, я вынужден ненадолго вас оставить, — произнёс Марк, поднимаясь.

Он вышел в нижний зал и увидел там юного пажа в нарядном камзоле, который с радостным любопытством разглядывал расписной потолок. Взглянув на его расшитый лентами и кружевами наряд, Марк определил, что он служит на женской половине королевского дворца.

— Ваша светлость, — поклонился мальчик и тут же мило смутился, — Ой, простите, ваше сиятельство! — он сам засмеялся этой неловкости и протянул Марку письмо. — Я послан к вам леди Евлалией! Она просит вас немедленно явиться во дворец!

— Во дворец? Сейчас? — Марк нерешительно обернулся. — У меня в гостях король. Вряд ли я могу так просто уйти…

— Там случилось что-то важное! — на лице пажа появилось жалобное выражение. — Прочтите письмо.

Марк взял конверт и, достав оттуда надушенный лист шёлковой бумаги, пробежал взглядом по ровным строчкам, написанным очень красивым почерком с изысканными росчерками и затейливыми выносными элементами. Это явно писала женщина, но при этом она была хорошо образована и, скорее всего, занимала при тётке короля пост не фрейлины, а секретаря. Однако спустя мгновение он нахмурился, от красоты букв его отвлёк смысл письма. Дочитав, он взглянул на мальчика, смотревшего на него всё с тем же просительным выражением.

— Возвращайтесь во дворец, паж, — произнёс он. — Передайте леди Евлалии, что я приду незамедлительно, только предупрежу короля.

Направляясь в зал, он пребывал в сомнении. Ему жаль было тревожить Жоана, пребывавшего в отличном настроении, но с другой стороны королю следовало знать, что случилось в его дворце. Потому войдя, он сразу же направился к нему и, сев рядом, протянул ему письмо.

Жоан сразу почувствовал неладное и слегка помрачнел, а прочитав, бросил на друга напряжённый взгляд.

— Убийство? На женской половине? Я пойду с тобой!

— Нет, ваше величество, — Марк постарался придать лицу то же выражение, что недавно видел на лице пажа. — Прошу вас, останьтесь с друзьями и продолжайте праздновать. Я постараюсь всё разузнать и доложу вам утром.

— Не хочешь, чтоб я путался у тебя под ногами? — уточнил Жоан, но Марк покачал головой.

— Хочу, чтоб вы подольше оставались в том настроении, в котором я видел вас до того, как показал вам письмо. Вы остаётесь здесь в доброй компании, и как хороший король вполне можете отдохнуть от дел, доверив часть своих забот вашему верному подданному, — и, заметив, как нехотя кивнул король, он поднялся и произнёс так, чтоб услышали все: — Господа, я вынужден покинуть вас по делам службы, но, надеюсь, что вам будет весело и без меня. Весь дом в полном вашем распоряжении, а мой кузен, который знает здесь всё куда лучше, чем я, позаботиться о том, чтоб вы ни в чём не нуждались.

Уходя, он поймал взгляд Делвина-Элидира и указал на впавшего в тяжёлую задумчивость короля. Айолин кивнул ему и, придвинувшись к Жоану, склонился к нему с ласковой улыбкой.

Леди Евлалия была родной сестрой короля Франциска и уже много лет оставалась вершительницей судеб на женской половине дворца. Все короли находили такое положение очень удобным, поскольку им не приходилось отвлекаться на мелкие распри и хозяйственные дела. Даже когда рядом с королём Сен-Марко появлялась его супруга-королева, леди Евлалия сохраняла своё положение, поскольку всегда помнила о субординации и, управляя твёрдой рукой придворными дамами, при этом всегда была почтительна к своей повелительнице. Она была близкой подругой королевы Магдалены, жены своего брата, и по-матерински заботилась о юной Элеоноре, когда та вышла за короля Армана и надела на свою головку королевский венец. Леди Евлалия никогда не вмешивалась в политику, не вступала в какие-либо деловые отношения с придворными группировками и проявляла неизменную преданность королям, а в ответ получала помимо богатого содержания ту степень свободы, которая позволяла ей по собственному усмотрению выбирать себе мужей и любовников.

Даже сейчас, когда ей перевалило за шестой десяток, она оставалась привлекательной женщиной. Она была высокой и худощавой, и в платьях с узким корсетом и широкой юбкой выглядела изящной, как юная девушка, многие из которых завидовали её тонкой талии. Она не стала подобно своим сверстницам скрывать возраст и прятать своё слегка увядшее лицо под слоем белил и румян, предпочитая сохранять его свежесть с помощью умывания ледяной водой и различных кремов и эликсиров, которые готовили для неё придворные лекари. В её чёрных когда-то волосах уже давно появилась