Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян
– Тогда стань беглецом! – Шэ Юэ встала на колени, сжала его холодные руки. – Давай сбежим! Отправимся куда-нибудь в другую страну, будем… Будем охранять караваны!
А-Юань взглянул на неë странно, с мольбой… С надеждой.
– У меня есть деньги. – Его голос окреп. – Мы сможем открыть дело где угодно. Сражаться, разводить свиней или торговать тофу – всë равно. Мне не нужно царство моего отца. Мне нужна свобода! И моя жена… Ведь в моëм сердце ты уже жена мне, А-Юэ.
Нет, он всë-таки был героем, еë А-Юань!
– Тогда давай прямо сейчас…
Он засмеялся, обнял еë.
– Что ты! Такие дела не делаются бездумно. Нужно собрать вещи, подкупить стражу, решить, куда бежать и как… Дай мне два дня, и я всë устрою. Через два дня жди здесь в полночь.
– Два дня! – Наверное, лицо у неё стало очень надутое, потому что А-Юань немедленно поцеловал еë. А где один поцелуй, там и второй, и третий, и его ладонь на груди…
Они словно уже сбежали. Только свободные, дикие сердцем любят друг друга вот так, прямо в зелëных зарослях.
– Господин Быстрый Ветер… – прошептала Шэ Юэ, подтягивая его к себе за выбившуюся прядь, щекотавшую и щекотавшую ей рëбра. – Так тебя будут звать в изгнании.
А-Юань остановился, тяжело дыша. Он был уже на грани, горячая янская энергия вскипала в нëм.
– Это не изгнание, госпожа Лунная Орхидея. Это освобождение.
* * *
Вещи долго собирать не пришлось. Платья из тонкого шëлка поместились в один узелок, украшения – в пояс и потайные мешочки под нижним халатом. Подумав, она сменила дорожное платье на мужскую одежду, ту самую, в которой ходила на ночное свидание с А-Юанем: искать будут принца и девицу, а не двух побратимов из Улинь.
Она долго думала, сказать ли кому о побеге… Но не нашла в себе сил. Все эти люди любят еë, все начнут еë отговаривать, особенно старший брат. Даже сестрице Янмэй она не обмолвилась. Та проводила дни в тоскливом молчании: евнух принëс ей свиток с императорским приказом и громко зачитал вслух перед склонившимися обитателями дворца: Сунь Янмэй, принцесса царства Ю, награждается браком с У Цзиньюанем, принцем Ци. Придворными гадателями выбрана будет благоприятная дата… И так далее, и так далее.
Шэ Юэ навсегда запомнила, какой маленькой выглядела сестрица, стоявшая посреди двора в обнимку с чёрным шëлковым свитком.
– Ты ведь знала об этом, сестрица Юэ, – тихо сказала она, когда их взгляды встретились. И всë, что смогла ответить Шэ Юэ:
– Я молилась, чтобы император передумал. И… Я всë устрою, доверься мне.
С тех пор сестрица и замкнулась в себе.
Братец Цзюэ же злился. Он не бросался громкими словами, как в ночь своего похищения, – ярость и обида сочились из его уст, будто яд.
– Ах, вот как. Мне стоило бы удивиться сильнее, но, к сожалению, не могу, слишком очевидно это было. Унижение за унижением, разве можно ждать чего-то иного? – вполголоса шипел он, прогуливаясь по саду с тростью. – Принц Ци не смог забрать у меня славу победителя демонов, так решил отобрать невесту! Что ж, он, как владыка, в своëм праве. Но тебе повезло, что ты не вышла за него.
В эти рассуждения трудно было вклиниться даже с намëком на прощание, и она не стала пытаться. Проще потом прислать весточку.
Труднее всего было с младшим братом и болтуном Хуанем. Оба читали еë как раскрытую книгу и атаковали вместе.
– Ты что-то задумала, – прямо сказал Янь-янь, едва ли не силой затолкав еë в беседку. – Расскажи мне, пока мы все об этом не пожалели!
– Ясно как день, она собирается сорвать свадьбу, – бросил болтун Хуань, подпиравший увитый плющом столбик.
– А тебе-то что?! – огрызнулась Шэ Юэ. – Ты хочешь, чтобы А-Юань был несчастен, лишь бы ты, мерзкий демон, мог дальше портить Цзюэ? До тебя он таким злым не был!
– Меня ты не приплетай, девчонка! Лучше расскажи, что задумала, всë равно нам это потом расхлëбывать!
– Тебе надо выйти замуж за Вэй-шисюна, – неожиданно серьёзно сказал Янь-янь. – Он хороший, и… он нам всем как старший брат. Мы будем жить все вместе, и ничего не изменится.
Шэ Юэ едва не отвесила ему подзатыльник. Да как он смеет с ней так разговаривать?! Кто тут старше, в конце-то концов? Но… Когда он успел стать таким высоким?
– Всë уже изменилось, тупая ты за… Глупый ты козлëнок! Братец Цзюэ стал знаменитым, мы забрали сокровища с Агатовой горы. Теперь к нам пойдут новые ученики, и всех вас матушка выгодно женит, и шисюна тоже. Я вам не нужна, призвание дочери – уйти из семьи…
– А! Уйти! – Болтун Хуань довольно хлопнул кулаком о ладонь. – Теперь-то мне всë ясно! Сбежать надумали!
– Тихо ты! – Шэ Юэ зажала ему рот. – Тут везде подслушивают!
Горячий, мокрый язык лизнул еë ладонь, и она тут же отдëрнула руку.
– Фу!
– Противно? Сейчас станет ещë хуже! – Болтун Хуань навис над ней. – Ты что делаешь, полоумная девка?! Жизнь твоего баоцзы на волоске висит!
– Вот поэтому я и хочу его спасти! – громко прошептала Шэ Юэ, пристально глядя в янтарные глаза. – Чтобы никто нас не нашëл!
Янь-янь побледнел, опустился на скамью.
– Нет, сестрица! Прошу тебя! – Его голосок снова стал детским, задрожал. – Нас всех казнят!
– Да за что же? Вы ведь не знали о…
– Ты что, забыла?! Цзюэ мне рассказал, что император угрожал всех казнить, если принц на тебе женится!
Да, она и вправду забыла. Как будто много лет прошло с того дня… Целая жизнь.
– Но всë изменилось! Не спрашивайте как. Просто… теперь отец А-Юаня рад будет, если А-Юань исчезнет.
Болтун Хуань прищурился, словно прикидывая что-то.
– Этого мы не знаем до конца, – наконец сказал он. – Но вот что я тебе скажу. Бегите далеко, чтобы вас не поймали. Если твоим родным будет угрожать расправа, я о них позабочусь. Проведу, куда скажешь.
Янь-янь обиженно воззрился на него.
– Почему ты ей помогаешь?! Это неправильно, ты должен, наоборот, еë отговорить, раз она меня не слушает!
– Дурачок, она никого здесь не слушает. – Болтун Хуань потрепал его по щеке. – Я не ей хочу помочь, а Шэ Цзюэ… И всей вашей семье.
Янь-янь сердито отбросил его руку.
– Сестрица, не слушай этого демона!
Шэ Юэ молчала. Ей внезапно представился мир без Янь-яня: не тот мир, в котором она живëт с А-Юанем и иногда пишет письма домой, а тот, в котором всю еë семью вывели на помост в одних лишь нижних одеждах, с табличками, обозначающими вину, за шиворотом, и казнили. Мир, в котором