Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Принято.

Связь оборвалась, и кабинет снова погрузился в тишину.

Аркадий положил телефон и медленно перевёл взгляд на старый, потёртый смартфон Неи, лежавший у самого края столешницы.

До сегодняшнего вечера после исчезновения Неи у Аркадия не было ни одной достоверной зацепки. Теперь появилась хотя бы нить — тонкая, ненадёжная, но впервые ведущая в определённом направлении.

Белая волчица могла существовать лишь в чужих пересказах, а слух об истинной Дамира — оказаться обычной клановой сплетней. И всё же полностью отмахнуться от этих разговоров он уже не мог.

Аркадий ещё продолжал смотреть на телефон дочери, когда за дверью послышались тихие, знакомые шаги.

Он узнал их мгновенно.

Елена никогда не входила в его кабинет без предварительного стука, но на этот раз лишь слегка коснулась пальцами деревянной створки и почти сразу переступила порог.

— Ты опять не пришёл ужинать, — мягко сказала она.

Аркадий поднял голову.

На жене был длинный домашний кардиган, распущенные волосы свободно лежали на плечах. Она замерла у дверей и внимательно всматривалась в мужа. За долгие годы совместной жизни Елена научилась безошибочно чувствовать, когда его лучше не тревожить расспросами. Но сегодня, уловив выражение его лица, всё же сделала шаг вперед.

— Что произошло?

— Юра звонил.

Она мгновенно застыла. Одного этого имени хватило, чтобы её дыхание перехватило.

— Нея?

Аркадий медленно кивнул.

Елена подошла ближе к столу, всматриваясь в его глаза.

— Он нашёл её?

Надежда, вспыхнувшая в её взгляде, отозвалась в сердце Аркадия тупой болью.

— Нет. Пока нет.

Елена отвернулась, будто ругая себя за то, что на секунду позволила поверить в чудо.

— Тогда что он сказал?

Аркадий сдержанно пересказал ей всё, о чём доложил Юрий: и про белую волчицу на Южных землях, и про внезапно прекратившиеся поиски девушки из «Берёзки», и про молву о том, что Дамир обрёл истинную.

Елена слушала его не перебивая, лишь крепче запахнув на груди кардиган.

— Ты думаешь... это она? — выдохнула она наконец.

— Я не знаю.

— Но допускаешь такой исход.

Аркадий провёл ладонью по уставшему лицу.

— Если бы не допускал, Юра сейчас не продолжал бы копать.

Елена тяжело выдохнула и только сейчас заметила лежащий на краю стола старый смартфон.

— Чей это телефон?

Аркадий проследил за её взглядом. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями.

— Неи.

Елена вскинула на него ошеломлённый взгляд.

— Что?

— Юра забрал её вещи из «Берёзки». Телефон был среди них.

Она медленно протянула руку, но касаться аппарата не решилась.

— Ты не говорил мне, что её телефон у тебя.

— Не говорил.

— Почему, Аркаша?

Аркадий на мгновение задержал взгляд на поцарапанном корпусе. Он и сам не мог толком ответить. Наверное, просто не видел смысла тревожить Елену из-за вещей, которые Юрий привёз из центра. Ни телефон, ни чемодан с вещами, ни дневник не могли дать ответа на главный вопрос — где сейчас их ребёнок.

Но именно телефон он почему-то оставил у себя в кабинете.

Иногда ему достаточно было просто нажать боковую кнопку и увидеть её лицо на экране, чтобы напомнить самому себе: Нея жива. Она выросла. Она существует не только в его давних воспоминаниях о трёхмесячном младенце.

Вместо ответа Аркадий взял смартфон и нажал боковую кнопку.

С фотографии на Елену смотрела беловолосая девушка с удивительно большими синими глазами. На несколько секунд в кабинете установилась полная тишина. Аркадий смотрел не на светящийся дисплей — он смотрел на реакцию жены.

Елена бессильно опустилась в кресло напротив.

— Господи... — выдохнула она, и её голос задрожал.

Пальцы Елены едва заметно дрожали, когда она наконец решилась взять телефон в руки.

— Это она?..

— Да.

Елена провела кончиком пальца по краю экрана, словно боялась случайным прикосновением погасить изображение.

— Такая взрослая...

Семнадцать лет разлуки, боли и поисков уложились всего в два тихих слова.

Такая взрослая.

Аркадий помнил совершенно другое лицо. Крошечное, сонное, со светлыми ресничками на пухлых щёчках и смешным капризным изгибом губ, когда малышка собиралась заплакать. Всего три месяца жизни — вот всё, что им оставили.

А теперь с экрана на них смотрела девушка, которую они совсем не знали.

— На тебя похожа, — тихо сказала Елена, не отрывая взгляда от снимка.

Аркадий собирался возразить, но, увидев выступившие в глазах жены слёзы, промолчал.

— А волосы всё-таки мои, — прошептала Елена.

— Тут спорить не буду, — мягко отозвался он.

Несколько мгновений они просто сидели рядом, рассматривая лицо взрослой дочери — такой, какой она стала без них.

Но постепенно улыбка Елены растаяла.

— Она ведь даже не знает, кто мы такие.

— Узнает.

Елена подняла на него глаза.

— Только не напугай её, когда всё откроется.

Он нахмурился.

— Я серьёзно, Аркаша. Ты столько лет жил этими поисками. Для тебя она — дочь, которую у тебя украли. А для неё мы с тобой...

Елена запнулась, не решаясь произнести последнее слово.

— Чужие, — тихо закончил за неё Аркадий.

Произнести это оказалось тяжелее, чем он ожидал.

— Пока чужие, — мягко поправила его жена. — И если Юрий действительно подтвердит, что это она, не вздумай решить, будто достаточно одного твоего слова, чтобы просто привезти её домой.

Аркадий ничего не ответил. Елена видела его насквозь — слишком хорошо знала характер своего Альфы.

— Она выросла без нас, Аркаша, — продолжила Елена, внимательно глядя на него. — У неё была своя жизнь, свои привычки, люди, которых она считает близкими. Мы не можем просто появиться и ждать, что она сразу признает нас родителями только потому, что для нас она никогда не переставала быть дочерью.

— Я не собираюсь ничего от неё требовать, — глухо отозвался он.

Елена посмотрела на него с лёгким сомнением.

— Ты — Альфа.

— И что из этого?

— А ещё отец, который все эти годы искал свою дочь. Поверь, это очень опасное сочетание.

Несмотря на всю тяжесть разговора, Аркадий невольно усмехнулся.

— Я постараюсь держать себя в руках.

— Вот и постарайся.

Елена снова перевела взгляд на фотографию Неи.

— Можно я возьму телефон себе?

— Конечно.

Елена бережно прижала телефон дочери к груди и на мгновение прикрыла глаза, но почти сразу тишину кабинета нарушил звонок личного телефона Аркадия. От неожиданности они оба вздрогнули, а когда на дисплее высветилось имя Вадима, улыбка мгновенно исчезла