Дикарка для Альфы - Рая Вельс

Дамир поднялся и оглядел поляну. Окровавленный снег, неподвижная туша дикого, трое распластавшихся перед ним бойцов — всё это он отметил одним коротким взглядом. Разбираться с ними будет потом.

Он не стал принимать человеческий облик прямо на поляне. Взгляд остановился на серо-пегом — старшем группы.

Тот ещё ниже опустил голову.

«Встать».

Приказ прозвучал в ментальной связи коротко и жёстко. Трое волков поднялись почти одновременно, но ни один не осмелился посмотреть Альфе в глаза.

«Ты — назад. Доберись до рации и свяжись с Русланом. Машину к старой лесовозной просеке. Живо. Второму — оттащить тушу и скрыть следы. Третьему — осмотреть округу. Мне нужно знать, был ли дикий один».

Серо-пегий коротко склонил голову и тут же исчез среди деревьев, помчавшись обратно по собственному следу — туда, где перед обращением остались рации и экипировка патруля. Один из оставшихся волков бесшумно двинулся вдоль края поляны, проверяя лес и принюхиваясь к следам, а бурый направился к мёртвому дикому и, ухватив тушу за загривок, потащил её прочь с поляны, туда, где за поваленными деревьями начинался глубокий лесной овраг.

Дамир дождался, пока бойцы разойдутся выполнять приказ, и обратился. Спустя несколько мгновений он уже подошёл к Нее в человеческом облике. Только теперь он смог по-настоящему рассмотреть её раны. Белая шерсть на плече слиплась от крови, на боку темнели глубокие следы когтей, дыхание оставалось частым и неровным.

Лицо Дамира окаменело.

— Маленькая... что же ты натворила?

Он опустился рядом и осторожно провёл ладонью по её голове, стараясь не задеть повреждённое плечо.

Увидев Дамира в человеческом облике, Нея шевельнула ушами и тут же попыталась подняться. Упрямство, столько лет не позволявшее ей рассчитывать на чью-либо помощь, оказалось сильнее боли. С трудом поджав под себя лапы, волчица всё-таки поднялась. Несколько секунд она ещё держалась, тяжело дыша, но стоило опереться на раненую лапу, как та подломилась. Нея тихо заскулила и начала заваливаться набок.

— Тихо... ты куда собралась? — Дамир успел подхватить её прежде, чем она снова оказалась в снегу.

Он опустился рядом и осторожно поднял волчицу на руки, придерживая так, чтобы не потревожить рану.

— Всё, — пробормотал Дамир, устраивая её поудобнее. — Набегалась.

Нея слабо фыркнула ему куда-то в грудь.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вот и я о том же, — негромко отозвался Альфа.

Он удобнее перехватил Нею и направился к просеке. Волчица устроила голову у него на плече, уткнулась носом в тёплую кожу на шее и прикрыла глаза. Совсем рядом ровно бился его пульс, и этот простой, знакомый звук почему-то успокаивал лучше любых слов. Впервые Нее не хотелось ни вырываться, ни доказывать, что она вполне способна добраться сама. Она просто лежала у него на руках и позволяла нести себя через лес.

Дамир всю дорогу молчал. Только пальцы, придерживавшие её, время от времени едва заметно подрагивали. Несколько раз он опускал голову, прислушиваясь к её дыханию, и Нея наконец не выдержала — приоткрыла глаза и тихонько фыркнула ему в шею.

— Знаю, — пробормотал он, даже не пытаясь оправдываться. — Дышишь. Но мне так спокойнее.

Нея снова закрыла глаза и чуть удобнее устроила голову на его плече.

На лесовозной дороге уже урчал чёрный внедорожник. Водитель, увидев выходящего из чащи Альфу с белой волчицей на руках, мгновенно выскочил и распахнул заднюю дверь, предусмотрительно отведя взгляд. Дамир осторожно забрался на заднее сиденье, по-прежнему не выпуская Нею из рук. Устроившись поудобнее, он уложил её поперёк своих колен, а её голову бережно устроил у себя на бедре.

Едва дверь захлопнулась, отрезая шум леса, и машина тронулась, как силы окончательно оставили Нею. Пока длилась схватка, боль словно отступала куда-то на второй план, позволяя ей держаться, но теперь тело начало мелко дрожать, каждый вдох давался всё тяжелее.

Нея то закрывала глаза, ненадолго проваливаясь в тяжёлое забытьё, то снова открывала их и беспокойно оглядывалась. Каждый раз её взгляд находил Дамира, и только тогда она немного успокаивалась.

— Я здесь, родная. Спи, — тихо говорил Дамир, поглаживая её между ушами и время от времени проводя ладонью по здоровому боку. — Всё уже позади.

Водитель мельком посмотрел в зеркало заднего вида.

— В резиденцию, Альфа?

Дамир ответил не сразу. Первым порывом было именно туда и ехать. В резиденции имелись лекарь, охрана, всё необходимое. Но следом он вспомнил о Лилии. О слугах, постоянно снующих по коридорам, о десятках посторонних глаз, которые непременно увидят Нею такой — обессиленной, окровавленной, всё ещё не вернувшей человеческий облик.

Дамир посмотрел на белую волчицу, свернувшуюся у него на коленях, и решение пришло само.

— Нет. К озеру. И свяжись со Степаном. Пусть едет туда же. С хирургическим набором и обезболивающим.

Водитель кивнул и потянулся к рации. На ближайшей развилке машина свернула с основной дороги.

До домика у озера добрались уже ближе к вечеру. Дамир сам отнёс Нею внутрь и осторожно уложил на широкий диван, застеленный пледом. Степан появился немного позже. Старый седовласый лекарь вошёл в дом с тяжёлым кожаным саквояжем в руке и, едва переступив порог, сразу направился к дивану.

Не тратя времени на расспросы, старик опустился рядом и осторожно коснулся плеча волчицы.

Нея тут же прижала уши и глухо зарычала.

Степан отдёрнул руку.

— Ну-ну, девочка. Я тоже рад знакомству.

— Мне нужно осмотреть её в человеческом облике, Альфа, — спокойно сказал Степан. — Через шерсть я не увижу, насколько глубоко вошли клыки и что повреждено. Пусть обратится.

Дамир кивнул, присел перед диваном, оказавшись почти на одном уровне с волчицей.

— Посмотри на меня, — тихо попросил он. — Нужно вернуться в человеческий облик.

Ярко-синие глаза остановились на его лице, но больше никакой реакции не последовало. Дамир подождал несколько секунд.

— Нея?

Она прижала уши, отвела взгляд и отвернула морду. Только тогда он понял, что дело не в усталости и не в том, что она его не слышит. Нея прекрасно понимала, чего от неё хотят. Она просто боялась.

Лекарь внимательно посмотрел на волчицу.

— Боится, — тихо произнёс он. — Того, что будет с раной при обращении.

Дамир нахмурился, и Степан пояснил:

— Это инстинкт, Альфа. Рана никуда не денется — перейдёт вместе с ней в человеческое тело. Хуже от этого не станет, но больно будет.