И кто из нас псих? - Вера Вэй

Я разозлилась как никогда. Ну, Лудин, ты у меня попляшешь! Даже машину не увидишь, и пойдёшь милостыню просить. За детей я тебе не прощу!

С решительным настроем я позвонила на работу чтобы взять отпуск. Мне сейчас понадобится много свободного времени, но я своего добьюсь.

— Здравствуйте, Зинаида Павловна. Я бы хотела написать заявление на отпуск.

— Что ты, Василина? Работать же совсем некому, никакого отпуска.

— Но вы мне не давали отпуск уже два года. Я имею полное право сейчас его получить, — возразила я, стараясь не выдать своего гнева.

— Нет, Василина. Вот через полгода я могу тебя отпустить, но не сейчас, когда начался учебный сезон. Ты же сама знаешь, какой наплыв студентов у нас каждый день.

И тут я поняла, что сын действительно прав. Я абсолютно не люблю себя, раз позволила всем вокруг использовать себя как рабсилу.

— Я вас услышала, Зинаида Павловна. Через тридцать минут подойду и напишу заявление на увольнение. Ожидайте, — и я отключила телефон. Решительность, вот, что сейчас мне нужно.

Теперь надо собираться и решать финансовые вопросы. Сначала на работу, потом в банк, снять накопления, чтобы было на жизнь, хорошего адвоката и закрыть остаток ипотеки. Хорошо, что я делала накопления в тайне от мужа, теперь пригодилось. Правда, я откладывала на покупку дачи, хотела сделать дорогому сюрприз на годовщину. Но сейчас это даже к лучшему.

— Дети, дом не разносить, животных не обижать, между собой не драться. Всё, я ушла, скоро вернусь, — сказала я, захлопнув дверь и чувствуя, что наконец-то могу дышать полной грудью..

Щла по двору, стараясь не обращать внимания на соседей, которые смотрели на меня с сочувствием или любопытством. В голове крутились мысли о том, что я делаю шаг к своей свободе. Я больше не буду жить в неведении. И больше не позволю никому использовать себя.

На работе меня встретила Зинаида Павловна, которая явно не ожидала такого поворота событий.

— Василина, ты уверена? Мы можем найти выход из ситуации, — попыталась она меня остановить.

— Это не ваш выбор, Зинаида Павловна, — ответила я твёрдо. — Я увольняюсь.

Она вздохнула и кивнула, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо. Подпиши здесь, — она протянула мне заявление.

Я взяла ручку и, не раздумывая, поставила подпись.

После работы направилась в банк. Там сняла все свои накопления, которые откладывала на дачу. Мне было страшно. Я понимала, что это будет нелегко, но готова была на всё ради своих детей.

Затем пошла к адвокату. Нужно было составить план действий и найти способы защитить себя и детей от бывшего мужа. Я не знаю насколько это будет долгий и сложный процесс, но была готова к нему.

Когда вернулась домой, дети встретили меня с тревогой в глазах.

— Мам, что-то случилось? — спросил Ваня.

— Ничего страшного, — улыбнулась, не показывая свою усталость. — Просто у меня появились кое-какие дела.

Я села за стол и начала составлять список задач. Нужно найти новую работу, восстановить свои силы и начать новую жизнь.

— Мам, — снова спросил Ваня, — а папа точно никогда не вернётся?

— Не знаю, сынок, — ответила, глядя ему в глаза. — Но я уверена, что он больше не будет мешать нам жить. Мы справимся.

— Я знаю, мам, — сказал Ваня, обнимая меня. — Ты у нас самая сильная.

И в этот момент поняла, что действительно сильная. Я должна преодолеть все трудности и построить новую жизнь для себя и своих детей.

Утро выдалось серым и холодным. На улице было тихо, только изредка слышался шорох листвы под ногами и весёлый лай собаки. Я сидела на лавочке в небольшом парке, который находился недалеко от моего дома. Рядом со мной, на газоне, носилась маленькая рыжая собака по кличке Няшка. Она прыгала, кувыркалась и весело лаяла, словно искала что-то интересное.

Я наблюдала за ней, но мысли мои были далеко. В голове крутились обрывки воспоминаний семейной жизни и я никак не могла понять, что же со мной не так. Чувствую, что я потеряла что-то важное, но никак не могла понять, за что. Ведь я же старалась быть удобной и любящей. Может, это и есть начало депрессии? Я никогда раньше не чувствовала такой усталости и апатии.

Няшка, устав от своих игр, подбежала ко мне и начала тереться о ноги, просясь домой. Я вздохнула и посмотрела на часы. Было уже около семи утра, а мне ещё нужно было многое сделать. Подняться, накормить детей, отправить их в садик, а потом пойти к адвокату. Он ждал меня в девять, и я надеялась, что всё пройдёт гладко.

Я заставила себя встать с лавочки и пойти домой. Ноги были тяжёлыми, будто налитыми свинцом, а в голове гудел какой-то неясный шум. Но я знала, что дети важнее моего самочувствия. Даже если оно кричит "Сдаюсь!", я не могу подвести их.

Дома меня ждали дети. Они ещё спали, но скоро проснутся. Я тихо вошла в комнату посмотрела, как они мирно сопят под одеялами. На мгновение я замерла, глядя на них. Как же они похожи на меня и моего мужа! Такие же русые волосы, такие же чёрные глаза. Только у Алинки каштановые волосы.

Я тихо подошла к кровати и поцеловала каждого из них в лоб. Потом пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Сегодня был необычный день и что-то внутри меня говорило, что он будет совсем не таким, как все остальные. Было не очень хорошее предчувствие. Постаралась отогнать его. Не время сейчас.

Пока дети завтракали, кошка успела укусить меня за руку — видимо, снова не успела покормить её перед тем, как все проснулись. На кухне царила привычная утренняя суета: кто-то пытался доесть кашу, кто-то проливал молоко, кто-то шумно дышал в тарелку. Я быстро перебинтовала руку и пошла в ванную, чтобы обработать рану.

В коридоре меня ждал новый сюрприз — Няшка, наша пушистая любимица, нагадила прямо посреди коридора. Её лапки оставили характерные следы, а запах... я поморщилась и, стараясь не дышать, схватила совок и пакет.

Но это было ещё не всё. В гостиной я услышала громкий вскрик. Забежав туда, я увидела Алину, которая сидела на полу, обхватив себя руками. Её лицо было в пятнах какао, а по руке текла струйка напитка. Она осуждающе смотрела на меня, будто это я была виновата в случившемся.

— Что случилось? — спросила я спокойно.

— Я... я просто хотела попробовать новый вкус, — тихо ответила она, виновато