Проклятый медальон - Нина Георге

– Сначала я ничего не заметила, – задыхаясь, сообщила Гвардиния, – потому что искала только аномалии. Но потом увидела это. Там и там.

Королева Книггс присмотрелась внимательнее. Казалось, что все нормально. Что имела в виду Гвардиния?

И тут Королева увидела!

Ледяной холод пробрал ее до костей. Этого не может быть! Этого не должно быть!

– Скажи мне, что это неправда, – хрипло потребовала она.

Гвардиния покачала головой.

– Не могу, – тихо сказала она. В ее голосе слышалось отчаяние. – Буквы становятся тоньше. В некоторых местах они уже начинают выцветать. Это болезнь выцветания.

– Святой редактор! – воскликнула Королева Книггс. – Что будет с детьми, если история исчезнет?

Голос Гвардинии дрогнул, когда она ответила:

– Тогда они исчезнут с ней навсегда.

* * *

Нола злилась. На Корама за предательство. На себя за то, что позволила уговорить себя на аферу. И конечно же, на этого странного стража, который поймал ее на месте преступления. Кем бы он ни был. К тому же она снова шла по пыльной проселочной дороге, и ей это уже порядком надоело. Единственное, что немного подбадривало ее, – это Вислоух, который радостно бежал рядом, время от времени обнюхивая траву у обочины, но всегда быстро возвращаясь к девочке.

Нола угрюмо смотрела в спину стража, который шел на несколько шагов впереди нее, так быстро, что ей приходилось торопиться, чтобы не отстать. Корам плелся в нескольких метрах позади. Он не видел девочку, но ему достаточно было следовать за Вислоухом. У него тоже было плохое настроение, но по другим причинам.

– Ах, боже, мои деньги… – раздраженно нудил он себе под нос. – И все потому, что мистер Нола не выполнил свою задачу. И сложного-то ничего не было. Немного посмотреть и похлопать по плечу. Но нет, у мистера есть дела поважнее. Только вот расхлебывать все пришлось не нашему чудесному мистеру. Нет, это беднягу Корама хотели снова вымазать дегтем и вывалять в перьях.

Тут Нола не выдержала. Она решительно повернулась, подошла к нему и ударила его в живот.

– Фух! – выдохнул Корам, конечно же не ожидая удара.

– Ты подлый мошенник! – крикнула Нола. – Ты наврал мне.

Тут она вспомнила, что он ее не слышит. Она наклонилась, чтобы написать свои слова на песке. И в этот момент над ее головой Корам Картоверт ударил кулаком в пустоту. Нола посмотрела на него, открыв рот.

– Хочешь вырубить меня! – воскликнула она, легко уклонившись от следующего удара и сильно пнув его в голень.

– Ой! – взвизгнул Корам, держась за больное место и подпрыгивая на другой ноге.

Вислоух не раздумывая бросился в драку и схватил Корама за штанину, чуть не сбив его с ног.

Нола немного испугалась. Она никогда никого не била и не пинала, по крайней мере по-настоящему. Но потом она захихикала, увидев, как Картоверт пытался увернуться от маленькой собачки и одновременно все еще норовил ответить на удар кулаком и пинок, размахивая руками в воздухе.

– Вы закончили? – прорычал страж и тоже остановился. – Нам нужно идти дальше.

Гнев Нолы вспыхнул с новой силой.

– Куда? – сердито воскликнула она. – И почему я должна делать то, что вы говорите?

Мужчина так мрачно посмотрел на нее из-под темных бровей, что Ноле стало не по себе. От него она не могла защититься так же легко, как от Корама Картоверта. Он видел ее. И выглядел очень сильным. Он медленно приблизился к девочке, но остановился, когда она отшатнулась от него.

Корам все еще бил воздух кулаками:

– Я тебя достану, проклятый призрак!

Страж молча смотрел на нее. И от этого Ноле стало еще страшнее.

– Кто тебя послал? – резко спросил он.

Послал? Нола смутилась.

– Никто, – твердо ответила она, хотя внутри у нее все дрожало. – Я здесь, потому что сама захотела.

Мужчина злобно рассмеялся.

– А хрустальный медальон? Его ты взяла, потому что тоже сама захотела?

Нолу бросило в жар. Откуда он знал про медальон? Невольно она схватилась за грудь, где под футболкой был спрятан медальон.

– Его дала мне одна очень мудрая старая дама, чтобы… – Она замолчала. Что ей сказать ему? Что ей позволено ему сказать?

Мужчина сделал к ней еще один шаг. На этот раз Нола не сдвинулась с места.

– Чтобы что? – спросил он, насторожившись.

– Чтобы помочь подруге, – ответила она.

– Подруге, значит? Так-так. – Мужчина, казалось, обдумывал ее слова. И при этом внимательно ее рассматривал.

– Откуда вы знаете про хрустальный медальон? – спросила Нола.

Мужчина не ответил. Вместо этого он посмотрел на Корама, который теперь принял классическую боксерскую стойку.

– Ну, покажись, призрак, и увидишь, на что способен Корам Картоверт.

Наконец страж засунул руку в карман своей черной рубашки и что-то вытащил оттуда.

Глаза Нолы расширились, когда она увидела его хрустальный медальон. Но он был не бронзовым, как у нее, а мерцал золотом. Кристалл в центре мягко пульсировал синим цветом, таким ярким, какого она раньше не видала.

Мысли у нее в голове понеслись вскачь. Жители города не видели этого мужчину, так же как и ее. У него был хрустальный медальон. Он мог получить его только в секретной библиотеке. Значит, он тоже из реального мира. Был ли он пропавшим магистром? Или…

Тем самым негодяем!

Может быть, спросить его: «Вы Александр ван де Вос? Отец Джеральдины, который пропал в этом мире и которого искала его дочь?» Но разве неведомый негодяй не ответит на этот вопрос «да»?

Нола решила, что должна быть очень осторожна.

– Тебе придется многое мне объяснить, – прервал он ее мысли, – но сейчас на это нет времени. Тебе нужно уходить отсюда, и побыстрее.

– Почему?

Мужчина наклонился вперед:

– Потому что ты здесь в опасности, маленькая обладательница медальона. И не только ты, но и весь этот мир. – Его голос уже не был таким резким, он звучал почти дружелюбно. Но лишь почти.

– А как же… как же моя подруга? – выдавила Нола. Ей все еще было трудно назвать Джеральдину подругой.

– О них двоих уже есть кому позаботиться, – равнодушно ответил страж.

– О них двоих? – недоуменно спросила Нола. – Как это – о двоих?

– Идем. – Он уже повернулся, чтобы продолжить путь.

– Подождите! – остановила его Нола. – Я никуда не пойду, пока вы не скажете мне, кто вы и что здесь делаете!

Мужчина плотно сжал губы:

– Я же тебе сказал, я страж.

– Страж чего? – резко