Хозяин Волшебной Лавки. Том 6 - Юрий Розин

Он просиял и взялся за дело с размахом: выбрал курорт у залива и заказал места. Состав быстро разросся до куда большего, чем тот, в котором мы ездили в Снегирево. Варя позвала Лару, понятно для чего, и Николай, разумеется, не возражал.

Чтобы не оставлять Азалию грустить, я предложил ей отправиться с нами, уже не став взваливать это на Николая и намереваясь оплатить ей поездку самостоятельно, но, неожиданно, в дело вмешался ее новый молодой человек по имени Лев (с прошлым, несмотря на то, что он успешно прошел наши проверки, Азалия разошлась уже через месяц), и сказал, что, если я не против, то он хочет поехать с нами и билеты Азалии в таком случае возьмет на себя. Я, разумеется, был не против.

В день отъезда, рано с утра, мы занимались последними сборами.

— Лев заедет к девяти, — сказала Азалия, спускаясь со второго этажа с одним маленьким чемоданчиком. — Мы вас не задержим.

— Это весь багаж?

— Смена одежды и две книги. Что еще нужно на четыре дня?

Ася, проходившая мимо с третьей шляпной коробкой, посмотрела на чемоданчик долгим взглядом, но промолчала.

Бухтеть она начала позже.

— Грязевые ванны, — выдохнула она, заметив буклетик курорта. — Обертывания. Диетический стол. Опять оздоровительный курорт! Мы уже были на минеральных водах совсем недавно!

— Но тебе ведь понравилось, — ответил я.

— Это не отменяет того, что курорт был скучный.

— В следующий раз поедем на активный отдых, обещаю, — заверил я ее. — А пока не бухти: платил Николай, выбирал Николай, и выбрал, к слову, одно из самых дорогих мест, куда из Грозова можно добраться за день. Так что просто наслаждайся отдыхом. Четыре дня тепла и еды без единой заботы. Поживешь с мое — поймешь, насколько это ценно.

— «С твое» — это сколько? — фыркнула Ася.

— Это долго, — хмыкнул я, поняв слишком поздно, что, увлеченный убеждением, забыл, что должен играть почти ее ровесника.

Хоня попытался решить вопрос поездки сам: когда Сема вынес последний саквояж, кот уже лежал внутри, на сложенных рубахах, и вылезать не собирался.

— Нельзя, Хоня, — Сема вынул его двумя руками. — С животными не пускают. Порядок такой.

Кот дернул хвостом, перетек на прилавок и сел к нам спиной.

[За зверем пригляжу, милый. Поезжайте и отдыхайте как следует.]

«Вернемся во вторник. Веди себя хорошо, Лада».

[Я всегда веду себя хорошо. Повеселитесь там!]

Часы лежали во внутреннем кармане, где им и полагалось. Я похлопал по сукну, и тут колокольчик над дверью звякнул: с улицы вошел Николай, в дорожном костюме.

— Экипажи у дверей, — объявил он. — Варя с Ларой уже там. Грузимся, Петр.

Дорога к заливу заняла три часа с небольшим. Ехали двумя экипажами: в нашем мы с Варей и Ася с Семой, во втором Николай с Ларой и Азалия со Львом.

Лев был парнем лет двадцати семи, широким в кости, с простым открытым лицом и крепкими короткопалыми руками. Азалию он выгружал из экипажа бережно, как ящик со стеклом, успевая при этом спорить с ней о какой-то датировке. В отличие от прошлого ухажера, его археология и история интересовали явно искренне.

К середине дня за поворотом открылся залив, серый и широкий. Курорт «Взморье» стоял над самой водой: длинное трехэтажное здание с двумя крыльями, за ним парки, с идеально расчищенными дорожками.

У стойки вышла заминка. Администратор, сверившись с книгой, выложил перед Николаем четыре ключа.

— Четыре двухместных, как заказывали.

Николай посмотрел на ключи, потом на Лару, которая с преувеличенным вниманием изучала доску с расписанием концертов, и порозовел.

— А скажите, любезный. Есть у вас что-нибудь общее, большое? Апартаменты, чтобы всей компанией?

— Есть «Янтарные», на третьем этаже. Гостиная, шесть спален на два места каждая, три ванные комнаты. Но это будет повышение цены на…

— Записывайте, — оборвал его Николай с облегчением, которое слышала, по-моему, вся стойка.

Апартаменты оказались размером с хороший дом: просторная гостиная с камином и окнами на залив, длинный коридор со спальнями. Разбирались недолго. Мы с Варей заняли угловую, все еще чуть смущаясь этой новой для чужих глаз очевидности; Ася с Семой взяли соседнюю без всякого смущения; Азалия с Львом устроились ближе к гостиной. Николай и Лара, не сговариваясь и не глядя друг на друга, разошлись по спальням в разных концах коридора.

Внизу выдали расписание: процедуры с утра по записи и общая купель после обеда. Вечерами обещали концерты. Ужин в семь. Дневные процедуры мы уже пропустили, о чем служитель сообщил нам с искренним сочувствием.

Ужин подали в большой столовой с высокими окнами, за которыми темнел залив. Кормили легко: рыба с овощами и кисель. Сема оглядел свою тарелку, потом общий стол, но промолчал.

После ужина на террасе перед зданием играл камерный оркестр. Публика рассаживалась в плетеные кресла, служители разносили пледы и горячий морс. Ася с Семой к креслам даже не свернули.

— Мы к воде, — сказала Ася с вызовом, хотя никто и не думал их держать. — Погуляем.

— Идите, — согласился я.

Они ушли вдоль берега, в сторону, где кончались фонари. Остальные расселись: Варя рядом со мной, укрыв нас одним пледом на двоих, Николай с Ларой через кресло, Азалия с Львом с краю.

Оркестр играл что-то неторопливое, под стать месту. Я слушал вполуха и смотрел больше на залив, чем на музыкантов: у берега покачивалась темная вода, до самого края отражая последний свет.

[Хорошо как.]

«Согласен».

Азалия, просидев минут десять, наклонилась к Льву и вполголоса начала рассказывать про залив: когда здесь встали первые рыбачьи слободы, чем торговали, почему фарватер проходит именно так.

Лев слушал по-настоящему, переспрашивал про даты и один раз даже поспорил про какую-то навигацию, после чего Азалия просветлела лицом и заговорила еще активнее, подключив жестикуляцию.

— Он ей подходит, — шепнула мне Варя. — Буду держать за него кулачки.

— Ага, — говорить вообще не хотелось.

Когда оркестр доиграл, публика начала расходиться, а мы вшестером пошли по главной аллее парка, к воде и обратно. Фонари стояли редко, между ними лежала сырая темнота, пахло талой землей и морем. Варя держала меня под руку и молчала, что